Ромашки в снегу

Очень красивый – наверное, имеет небывалый успех у женщин, ведь кто бы, что не говорил, и женщины любят глазами, и в первую очередь обращают внимание на видных и симпатичных мужчин. На вид ему лет тридцать пять, не больше, у него хорошее сложение – он высок и широкоплеч, с прямой осанкой. Но такой, как он, никогда не посмотрит на рыночную торговку, вроде нее. И, наверное, он уже женат. А если не женат, то у него, конечно же, есть девушка. И эта девушка, что закономерно, непременно стройная и красивая, с хорошей работой и приличным образованием.

Не то, что Света. «Ты мыслишь предрассудками!» – вспомнила она слова Тани. Подруга всегда пыталась донести до нее свою убежденность в том, что если она встретит «своего» человека, то понравится ему в любом виде и в любом одеянии.

Света невольно оглянулась. Что–то этот шатен, несмотря на внимательный взгляд, не стал за ней бежать. Наверное, подумал о том, что она толстая рыжая уродина в старой дубленке. Она вдруг рассердилась на себя. Почему она не выкинет его из головы? Тем более она его, без сомнения, больше никогда не увидит.

Она подошла к своему дому. Несколько ребятишек нарядило во дворе сосну, росшую недалеко от подъезда. Теперь дерево было укутано серпантином, дождиком и елочными игрушками. В том году баба Маша почти весь декабрь дежурила у этой сосны, чтобы никакой «паразит», как она выразилась, не спилил ее. Ребятишки дружно взялись за руки и водили вокруг елки хороводы. При этом они стали громко читать новогодний стих:

Мы из красных лампочек сделали звезду

От нее на елочке – яркий свет в саду.

Чем темней на небе, тем она ясней.

Пролетает ветер и шумит в саду,

Только он не в силах погасить звезду.

Рядом с ними стояло несколько родителей, они весело обсуждали что-то между собой, не забывая наблюдать за своими детьми. Не спеша падали снежинки с неба и таяли на румяном Светином лице. Она вдруг остановилась и внимательно посмотрела на то, как родители возятся со своими малышами, как радуются вместе с ними и елке и снегу.

Это именно то, чего ей всегда не хватало. Родительской ласки и любви, домашнего уюта, семейных прогулок и обычных домашних праздников. Ей уже двадцать пять, а в ее жизни нет и намека на то, что она когда-нибудь встанет на ноги и заведет семью. Она все наблюдала за суетой во дворе – счастливым людям нет никакого дела до несчастных. Они бояться близко подпускать к себе невезучих и отчаявшихся, чтобы те вдруг ненароком не привнесли и в их жизнь тоску и уныние.