Волчьи тропы

Заняться мне, что ли, больше нечем?

– Боишься, что я окажусь прав? – потирая руки, ухмыляется он под одобрительные возгласы ребят.

– Не дождешься, дурак! – Рита принимает вызов и устремляется в сторону леса, что в нескольких шагах от их улицы. Плотной стеной стоит угрюмый тёмный лес, будто шепчет: лучше обходи меня стороной и в мои густые чащи – ни ногой!

Валера с воодушевлением кричит остальным ребятам:

– Айда в лес!

Но от большой толпы отходит лишь половина смельчаков – остальные же, включая худенькую, как тростинку Таню, продолжают стоять на месте.

Они-то понимают, что в лесу только смерть и ужас, и не хотят испытывать лишний раз судьбу. На прошлой неделе, возвращаясь из школы (уже наступил сентябрь), домой так и не дошла десятилетняя Лена – зверь разорвал её в дубовой роще, бедняжку. С тех пор почти все родители начали оставлять детей дома или встречали их из школы, прихватив с собой какое-нибудь орудие в виде огромного разделочного ножа или топора.

Валера, окинув презрительным взглядом тех, кто остался, собрал в кучу отважившихся разделить с ним опасный путь, и начал говорить:

– Держитесь меня! В случае чего, у меня есть вот это! – он достаёт из своего рюкзака маленький топорик и хвастливо машет им перед одобрительными физиономиями друзей.

– Здорово! – выкрикивают они с восторгом и жмутся к своему предводителю. В этой разношёрстной толпе восемь подростков разных возрастов – от десяти до четырнадцати лет. Валера не самый старший, но самый смелый и отчаянный.

– Ох! – откидывая каштановые кудри со лба, произносит с иронией Рита, но, на всякий случай, тоже становиться рядом с Валерой. Нет в их лесах никаких оборотней, а убийца – скорее всего волк-людоед, как и полагают горожане в их городке.

Новости просочились в прессу – какой-то журналюга-умник, поместил в свою статью про потенциального убийцу картинку оборотня – но Рита верила в то, что это он ради славы и прибыли. Ведь, чем сенсационнее статья, тем больше покупателей и не важно, что за всем этим бредом нет никаких убедительных доказательств.

Они подходят к лесу и на миг останавливаются. Рита всегда любила лес – эти исполинские сосны, эти столетние ветвистые дубы с тёмной кроной, казались ей древними богами, которые перешёптывались между собой с помощью ветра. Иногда ей даже чудилось, что она понимала их язык и когда-то была одной из лесных богинь, которых родила матушка-земля и баюкала в колыбелях из ивовых прутьев.