Волчьи тропы

Но сейчас Рита побаивается этих лесных дебрей – там завёлся нехороший зверь, чужак, который пришёл непонятно откуда, и как бы ей хотелось, чтобы он провалился сквозь землю и больше не терроризировал их город.

Валера с напряжением вслушивается в шелест веток и делает остальным знак – пора заходить в лес, но ступать следует тихо и осторожно. Так и поступают – никто не хочет своим громким топотом привлечь страшного убийцу. Деревья обступают их со всех сторон, угрюмо нависают над ними мощными ветками, опутывая тенями и сыростью.

Осень уже чувствуется – её лёгкое туманное дыхание, её прохлада окутывает эту стайку смельчаков, наведавшихся на лесные тропы, но берёзы и дубы пока зелены и сочны. В траве всё ещё видны яркие полевые цветы, а у небольших болот, спрятавшихся между соснами и осинами, мелькают цветущие кустарники болиголова. Пройдя метров двести, они выходят на поляну с осокой и с тревогой смотрят на странный толстый пень, на котором видны бурые капли.

– Это кровь! – тут же заявляет Валера и подходит поближе, чтобы рассмотреть – вдруг ещё что удастся интересное заметить? Если бы его сейчас увидел отец, то непременно бы отходил ремнём по заднице, чтобы неповадно было таскаться в столь опасное место.

Подходит поближе и Рита. Её тоже мучают вопросы об убийце, хотя она и не высказывает это вслух. Наклоняясь к пню, она размышляет над тем, кого же убили здесь? Ту бедную девочку, которая возвращалась из школы через лесные тропы домой, или очередного охотника, которому не удалось убить зверя, и который сам стал добычей? Бурые пятна действительно напоминают засохшие капли крови.

Она морщиться и вдруг замечает, что в коре этого полу-гнилого пня, у самой земли торчит клок чёрной шерсти. Вытащив его, она долго рассматривает синевато-тёмную шерсть, определенно волчью, и поражается оттенкам.

– Вот видишь! – заглядывая ей через плечо, шепчет Валера. – Разве непонятно, чья шерсть?

– Волчья, чья же ещё? – цедит сквозь зубы Рита.

– Да оборотня! – настаивает Валера.

Рита махнула рукой, но промолчала.

С этим упрямцем спорить бесполезно. Насочинял с три короба и верит в свои небылицы, как в святую истину.

Остальные тоже приглядываются к Ритиной находке и вдруг начинают ныть.

– Пошлите домой! – они всматриваются в заросли пятиметрового орешника и им чудиться там страшная волчья морда с огромными белоснежными клыками, на которых застыла человеческая кровь.

И тут, словно в подтверждение их видений, по лесу прокатывается протяжный вой.