Я люблю тебя, Солдат

Но если двое красноармейцев агитировали спокойно, без каких-либо угроз, то третий самый ретивый прямо заявил общинникам:

«Если вы не вступите в Красную Армию, то значит, вы являетесь врагами трудового народа, и, получается, что вы все здесь прямая контра и ничуть не лучше белых гадов».

Общинный председатель попытался спокойно возразить:

«Какие же мы белые гады, когда мы вас, красноармейцев, спасли от неминуемой смерти».

Тогда ретивый красноармеец с яростью закричал:

«Просто так совпало, что мы красноармейцами оказались, а если бы на нашем месте ранеными белые гады оказались, вы бы и их спасли, так как вам всё равно, кого спасать, потому что вы типичные контрреволюционные элементы! Предателями вы являетесь, потому что предали вы трудовой народ и всю нашу советскую республику!»

Услышав такое заявление, умный и хитрый помощник руководителя общины, черноволосый, лет сорока, довольно высокий и плотный человек, глядя прямо в глаза ретивому красноармейцу, также спокойно произнёс:

«Эх, дорогой товарищ, не понимаешь ты нас, всё стремишься обвинить во всяческих грехах и в прямом предательстве.

Сразу тебе скажу, что среди нас предателей нет. И отвечу прямо, как бы вы, красноармейцы, хотя и бывшие, к этому не отнеслись. Если бы, допустим, на вашем месте были ранеными белые гады, как вы их называете, мы бы их тоже спасли. Мы вне политики, потому что считаем, что каждый человек, независимо от его разных там взглядов и мнений имеет полное право жить. А убивать его только за то, что он не разделяет вашу мыслю на так называемое светлое будущее – это самая настоящая дикость».

Но ретивый красноармеец не сдавался.

«Значит, выходит, по-вашему, лучше отсидеться в какой-нибудь берлоге, спрятаться там и переждать, пока в стране не угомонятся и не победит какая-нибудь сила, а какая, для вас, выходит, не имеет ни малейшего значения, так?»

«Конечно, для нас не имеет никакого значения кто победит в этой никому не нужной сваре».

Ретивый красноармеец после этих слов так разъярился, что, буквально, запрыгал на месте, размахивая во все стороны своими довольно длинными руками и мощными кулаками.

«Да, попадись ты мне в бою! Да я бы тебя…к стенке! Да я бы на тебя…всю обойму не пожалел. Стрелял бы в тебя, стрелял, пока ты в мучениях не издох, шкура предательская».

После этого ретивый красноармеец начал рыскать своими огромными серыми глазами по избе, видимо, надеясь, обнаружить какое-нибудь оружие.