Я люблю тебя, Солдат

Но предусмотрительные староверы всё оружие надёжно спрятали. У красноармейца «чесались руки». Ему некуда было девать вспыхнувшую в нём огромную ярость. Он снова закричал на заместителя старосты, да так грозно, что все решили, что он сейчас броситься в рукопашную на всех присутствующих общинников.

«А, почему, собственно, ты нас «бывшими» красноармейцами обозвал!? Какие же мы «бывшие»!? Мы самые, как оно и есть, настоящие!»

Помощник старосты не торопясь дал разъяснения:

А вы и есть «бывшие» потому, как в данный момент вы не в Красной Армии, а у нас находитесь.

А когда вы в армию свою возвернётесь, это нам неизвестно».

Ретивый красноармеец уже не знал «куда себя деть». Ему, словно стало тесно в избе. От негодования красноармейцу не хватало воздуха, он начал задыхаться. Глаза его налились кровью. Теперь он не мог говорить непрерывно, а произнося отдельные фразы, останавливался, переводя дух и набирая в грудь как можно больше воздуха:

«Да как ты… посмел…сомневаться…в нашей преданности…революции?… Отвечай!»

Заместитель руководителя, видя оторопевшего противника, сразу перешёл в атаку.

Он хитро улыбнулся и произнёс:

«Закралось в душе моей несколько интересных вопросиков, которые ты мне, как не разбирающемуся совершенно в политической ситуации, постарайся объяснить. Как мы поняли, что бой тот вы, товарищи красноармейцы, проиграли, хотя и нанесли врагам вашим, несомненно, определённый урон. Совершенно ясно, что разбили вас наголову так называемые белые гады.

Поэтому и раненых белогвардейцев на месте не оказалось, так как забрали белые гады их с собой или же с честью где-то поблизости похоронили. Вас же, красноармейцев, всех посчитали за убитых. А произошло это, скорее всего потому, что некогда было им всех вас внимательно осматривать, торопились, видимо, они быстрее уйти, а, может, ещё по какой причине, кто ж его знает?»

Здесь ретивый красноармеец снова не выдержал и, продолжая махать кулачищами, громовым голосом прокричал.

У него, видимо, появилось «второе дыхание», поэтому он перестал задыхаться:

«Ах, ты, мерзавец, радуешься, негодяй, нашему поражению. Да проиграли мы этот бой, потому что наткнулись на замаскированную беляками многочисленную засаду. Подстерегли нас белые гады, когда мы на разведку пешими отправились. Подстерегли, чтобы всех беспощадно уничтожить. Да, они нас победили в том неравном бою, но бились мы до конца.