Банкир

Безобидный вздор, легкомысленный, как ее шляпка. Генри, сидевший рядом с ней, сказал в том же духе:

– Вы второй в очереди, Тим. У меня преимущественное право, так ведь, Джудит? Дорогая моя, рассчитывайте на последнюю каплю моей крови.

Она нежно погладила его руку и слегка просияла от глубокой истины, содержавшейся в наших праздных заверениях. Тут снова врезался голос Кальдера Джексона:

– Трава под названием «окопник» с поразительной быстротой излечивает ткани, хронические язвы затягивает в течение суток, а переломы с его помощью срастаются за половину обычного срока.

Разговор сменил тему, и за столом заговорили про коня по имени Сэнд-Кастл: шесть недель назад он выиграл приз в 2000 гиней и теперь считался фаворитом на «Приз Эдуарда VII», скачки для трехлеток, главного события сегодняшнего дня.

Дисдэйл как раз видел в Ньюмаркете ту скачку «2000 гиней» и был радостно возбужден.

– Так и летит над землей, ног не видать! Положительно пожирает пространство, – говорил он во всеуслышание.

– Однако дерби он проиграл, – рассудительно отозвался Генри.

– Ну да, – признал Дисдэйл. – Но вспомните, он пришел четвертым. Это ведь не полное бесчестье, не так ли?

– Как двухлетка, он был хорош, – кивнул Генри.

– Да просто великолепен! – пылко воскликнул Дисдэйл. – И только вспомните его родословную. От Кастла и Амперсэнд. Трудно подобрать лучшую пару.

Не всем были знакомы эти имена, однако все почтительно закивали.

– Он мой банкир, – сказал Дисдэйл, распростер руки и хохотнул. – О’кей, у нас тут полон дом банкиров. Но я нынче доверяю свои деньги Сэнд-Кастлу. Ставлю на него и удваиваю капитал на каждых скачках. Утраиваю. Умножаю. Верьте слову доброго дядюшки Дисдэйла. Сэнд-Кастл – самый надежный банкир в Аскоте! – Его голос положительно потрясал евангельской верой. – Он просто не может проиграть.

– Вам нельзя ставить, Тим, – сурово прошептала мне на ухо Лорна Шиптон.

– Я не моя мать, – кротко ответил я.

– Наследственность, – мрачно сказала Лорна. – А ваш отецпил.

Я подавил смешок и в отличном настроении принялся за свою землянику. Что бы я ни унаследовал от своих родителей, только не склонность к их дорогостоящим удовольствиям; скорее, твердое намерение никогда больше не допускать судебных исполнителей к нажитому имуществу.