Банкир

Он – чудо! Он – мечта!

Дисдэйл с отвисшей челюстью посмотрел в направлении финишного столба и увидел… увидел, как под грохот и рев трибун Сэнд-Кастл, далеко опередив преследователей, стрелой пронесся прямо к призу.

– Он выиграл… – коснеющим языком пролепетал Дисдэйл, так что среди шума я едва его расслышал. – Проклятье, он выиграл…

Я помог ему подняться по ступеням в ложу. Кожа его посерела и взмокла, и он едва переставлял ноги.

– Сядьте, – сказал я, подтягивая первый попавшийся стул, но он помотал головой и, спотыкаясь, добрался до своего места во главе стола.

Тяжело рухнув на стул, он протянул трясущуюся руку к шампанскому.

– Боже, – сказал он. – Никогда больше так не сделаю. Никогда в жизни.

– Чего не сделаете?

Он мельком глянул на меня поверх бокала и ответил:

– Все на один раз.

Все. Он и раньше сказал: «Все на банкира…» Я никогда бы не подумал, что он имеет в виду буквально «все»; но что же еще могло вызвать такую физиологическую реакцию?

Тут в комнату гурьбой ввалились все остальные, от радости не чуя под собой ног.

Все без исключения ставили на Сэнд-Кастла, спасибо Дисдэйлу. Даже Кальдер Джексон, прижатый к стенке Беттиной, признался, что сделал «маленький вклад в тотализатор; обычно он этого не делает, но ради такого случая…». И если бы он проиграл, подумал я, он бы не признался.

К Дисдэйлу, который только что был близок к обмороку, вернулась неиссякаемая энергия, его пухлые щеки вновь окрасились лихорадочным румянцем. Никто, казалось, не заметил, что у него чуть не случился разрыв сердца, и меньше всех – его жена, которая мило флиртовала с целителем, не получая, впрочем, достойного отклика.

Вновь и вновь наполнялись бокалы, вино легко текло в горло, и уже не оставалось сомнений, что этот день для всей теперь перемешавшейся компании прошел с незабываемым успехом.

Немного погодя Генри предложил повести Джудит к паддоку. Гордон, к моему облегчению, пригласил Лорну, и я остался наедине с таинственной леди, Пен Уорнер, с которой я до сих пор обменялся только исполненными глубокого смысла словами: «Как поживаете?»

– Не хотите ли спуститься? – спросил я.

– Да, в самом деле. Но вам нет необходимости идти со мной, если вас это смущает.

– Вы настолько небезопасны?

Глаза ее вмиг распахнулись; она явно затруднялась с ответом.

– Вы чертовски грубы, – сказала она наконец. – А Джудит говорила, что вы прелесть.

Я пропустил ее мимо себя на площадку и улыбнулся, когда она вышла.