Банкир

– Я с удовольствием пойду с вами, – сказал я, – если, конечно, вас это не смущает.

Она метнула на меня неприязненный взор, но, поскольку нам предстояло более или менее в едином строю преодолеть узкий коридор, предназначенный для людей, идущих в противоположном направлении, она мало что могла сказать, пока мы не управились с лифтами, эскалаторами и пешеходными туннелями и вынырнули на свет божий у самого паддока.

Пен, по ее словам, первый раз была в Аскоте. Собственно, она вообще первый раз была на скачках.

– И что вы об этом думаете?

– Изумительно красиво. Изумительно смело. Совершенно бессмысленно.

– Неужели в уродстве и трусости заключается здравый смысл?

– Довольно часто в них заключается жизнь, – сказала она. – Разве вы не замечали?

– Многие люди не могут быть счастливы, пока не испытают отчаяние.

Она тихо засмеялась:

– Они говорят, что трагедия возвышает.

– Вот пусть они с ней и возвышаются, – сказал я. – А я лучше полежу на солнышке.

Мы остановились на верхних ступенях посмотреть, как водят по кругу лошадей, и она рассказала мне, что живет в двух шагах от Джудит по той же улице, в доме, выходящем на общую лужайку.

– Я жила там всю свою жизнь, задолго до того, как появилась Джудит. Мы встретились случайно, как это бывает, в местном магазинчике, и просто пошли домой вместе. Это было несколько лет назад. С тех пор остаемся подругами.

– Повезло, – сказал я.

– Да.

– Вы живете одна? – спросил я.

Ее глаза обратились на меня с затаенным юмором.

– Да, одна. А вы?

Я кивнул.

– Мне так больше нравится, – сказала она.

– Мне тоже.

Ее кожа была чистой и еще девической, лишь полнеющая фигура создавала впечатление зрелых лет. Это да еще выражение глаз, этакая печаль в них: «Я многое повидала».

– Вы мировой судья? – спросил я.

Она, похоже, испугалась:

– Нет, что вы. Что за странный вопрос!

Я поднял руки:

– Просто вы выглядите как судья.

Она покачала головой:

– Времени нет, даже если б и было желание.

– Но вы делаете людям много добра.

Она была озадачена:

– Почему вы так говорите?

– Не знаю. На вас написано. – Я улыбнулся, чтобы убрать оттенок серьезности, и сказал: – Какая лошадь вам понравилась? Может, мы выберем и сделаем ставку?

– Ну, например, Блуждающий Огонь.

По ее словам, ей просто понравилось имя, так что мы быстро добрались до окошечка тотализатора и рискнули частью выигрышей от Кретонны и Сэнд-Кастла.