Банкир

Он был среднего роста, стриг свои жесткие рыжеватые волосы очень коротко, так что они щетинились над воротником; говорил громким голосом, будучи, видимо, уверен, что напором можно заменить авторитет; это могло бы сойти в школьном спортзале или на казарменном плацу, но плохо выходило на мягких коврах офиса.

Он пришел в банковское дело, пройдя школу бизнеса и научившись высоко себя ценить и довольно неплохо работать. Я иногда думал, что он мог бы стать отличным экспортным коммивояжером, но не к такой жизни он стремился.

Алек говорил, что Джон ловит кайф, объявляя хорошеньким девушкам: «Я – банкир», и под их восхищенными взглядами вырастает в собственных глазах.

Нет, все-таки Алек был злоязычным человеком. Стрелы его жалили весьма ощутимо.

И вот наступил октябрьский день, когда надо мной почти одновременно разразились три урагана. Позвонил мультипликатор; в Сити с грохотом приземлилось «Что Происходит Там, Где Не Должно Происходить»; и, наконец, на «Эктрин» обрушился с инспекторским обходом дядюшка Фредди.

Поначалу эти три события не были связаны, но под конец дня теснейшим образом переплелись.

Мультипликатор понесся с места в карьер. Я слушал его с оборвавшимся сердцем.

– Я нанял сверх сметы трех художников, и мне нужно еще пять, – говорил он. – Десять – это слишком мало. Я составляю смету дополнительной ссуды на их зарплату.

– Погодите, – сказал я.

Он без запинки продолжал:

– Еще мне, разумеется, понадобится больше места, но с этим, к счастью, проблем не будет, у нас тут под боком пустующий склад.

Я подписал договор на аренду и предупредил, что вы выплатите аванс, и, конечно, еще мебель, материалы…

– Остановитесь, – встревоженно сказал я. – Вы не можете.

– Что? Чего я не могу? – Ей-богу, он был сбит с толку.

– Вы не можете просто продолжать брать взаймы. У вас есть лимит. Вы не можете его превышать. Слушайте, ради всего святого, приезжайте сейчас же сюда, и мы посмотрим, что еще можно отменить.

– Но вы говорили, – его голос поскучнел, – что хотели бы финансировать дальнейшее расширение.

Это я и делаю. Расширяюсь.

Я лихорадочно думал, что заработаю шрамы от порки на всю жизнь, как только Генри услышит. Боже мой…

– Слушайте, – не унимался мультипликатор, – мы тут работали как черти и полностью закончили один фильм. Двадцать минут, с музыкой, со звуковыми эффектами, со всякой фигней, титры, там, и прочее. А еще вчерне сработали три штуки, пока без музыки, без финтифлюшек, но приличные… и я их продал.