Перелом

Невозможно было себе представить, что я реально оказался в числе этих самых других.

Морщась от боли во всем теле, я посмотрел на свое мутное отражение в зеркале и задался вопросом, как долго я буду занят тем, о чем сказал мне толстяк. Молодые деревца, сгибающиеся в бурю, выживают, превращаясь в дубы.

Да здравствуют дубы.

Я проглотил несколько таблеток аспирина, перестал дрожать, попытался поправить свои съехавшие мозги и с трудом влез в бриджи для верховой езды, сапоги, еще в два пуловера и ветрозащитную куртку.

Что бы ни случилось минувшей ночью или что бы ни могло случиться в будущем, внизу все еще оставались те восемьдесят пять особей стоимостью в шесть миллионов фунтов стерлингов, за которыми следовало присматривать.

Они размещались во дворе, в строениях 1870 года, возведенных с размахом и вдохновением и все еще, сто с лишним лет спустя, вполне оправдывавших свое предназначение. Первоначально здесь было два блока, друг против друга, в каждом по три конюшни на десять денников.

В дальнем конце блоки соединялись стеной с двойными воротами, за которой находились большое помещение для хранения кормов и такой же большой сбруйный сарай. Раньше ворота вели в поле, но в начале своей карьеры, окрыленный внезапным успехом, мой отец построил еще две конюшни, которые образовали еще один небольшой закрытый двор на двадцать пять денников. Теперь оттуда открывались еще одни распашные ворота, ведущие в небольшой огороженный паддок.

Четыре последних денника были устроены в конце северного блока, с внешней стороны короткой западной стены, – они выходили на Бери-роуд.

Именно в самом дальнем из этих четырех денников и произошла настоящая катастрофа, о которой только что стало известно.

Мое появление в дверях, ведущих из дома прямо во двор, побудило тех, кто собрался у внешних денников, вернуться в главный двор и целеустремленной, хотя и расхристанной кучкой направиться ко мне. Было очевидно, что я не услышу ничего хорошего. Я нервно ждал плохих новостей.

Как будто в данное утро мне и без того не хватало проблем.

– Это Мунрок, сэр, – озабоченно сказал один из парней. – Стал брыкаться в стойле и сломал ногу.

– Понятно, – сухо сказал я. – Возвращайтесь к своим лошадям. Уже пора выводить.

– Да, сэр, – прозвучало в ответ, и, то и дело оглядываясь, все неохотно разбрелись по двору к своим подопечным.

– Да пропади все пропадом, – вслух выругался я, но не могу сказать, что это сильно помогло.