Расследование

Затем она уселась на желтую табуретку. Ее медные волосы хорошо смотрелись и на кухне.

– Вы, похоже, неплохо ее переносите, – сказала Роберта.

– Кого?

– Дисквалификацию.

Я промолчал.

– Кактус, – сказала она.

Она не торопилась с кофе, делала редкие глотки, изучающе поглядывая на меня поверх чашки. Я, в свою очередь, изучал Роберту. Почти одного роста со мной, прекрасно владеет собой, холодная, как стратосфера. На моих глазах она росла, превращаясь из капризного ребенка в эгоцентричного подростка, в капризную дебютантку и, наконец, в сверкающую подделку под фотомодель, сильно мающуюся от скуки.

За те восемь лет, что я ездил у ее отца, мы встречались редко и разговаривали мало – в основном возле скакового круга и у дверей весовой. В те моменты, когда она ко мне обращалась, она смотрела поверх моей головы.

– Вы не хотите мне помочь, – сказала Роберта.

– Помочь объяснить, зачем вы ко мне пришли? – продолжил я.

Она кивнула:

– Мне казалось, я вас знаю. Теперь я поняла, что ошибалась.

– Что же вы ожидали увидеть?

– Отец говорил, что вы родились и выросли на ферме, где свиньи забегали и выбегали из дома.

– Он преувеличивал.

Она чуть подняла подбородок, словно желая предупредить фамильярность со стороны собеседника, – жест, который я видел у нее и ее братьев сотню раз. Подражание родителям.

– Это были не свиньи, а куры, – уточнил я.

Она окинула меня надменным взглядом. Я ответил легкой улыбкой, не собираясь «знать свой шесток». Некоторое время она напряженно думала, как же лучше обращаться с кактусом – я отчетливо слышал, как крутятся колесики в ее мозгу, – и наконец подбородок занял первоначальное положение.

– Настоящие?

Вот это уже хорошо. Я почувствовал, что улыбаюсь вполне искренне.

– Вполне.

– Вы не похожи на… Я хочу сказать…

– Я прекрасно понимаю, что вы хотите сказать. Пора бы вам избавиться от этих цепей.

– От цепей? О чем вы говорите?

– От цепей, сковывающих ум. От оков, в которых томится ваша душа.

– С умом у меня все в порядке.

– Вы шутите, ваша голова набита идеями, которым уже пора на свалку.

– Я пришла сюда не для того, чтобы… – запальчиво начала она и вдруг осеклась.

– Вы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления, – иронически закончил я.

– Коль скоро вы употребили этот штамп, то да. Но я не собиралась это говорить.

– Зачем же тогда вы пожаловали?

Она помолчала и ответила:

– Я хотела вашей помощи.