Вторая рука

Открытая коробка шоколадных конфет. Мелочи, раскиданные по комоду как попало. Высокая ваза с распускающимися ветками конского каштана. И никаких запахов. Эта комната только выглядела как помойка, на самом деле тут было чисто. Синий халат валялся на полу. В целом комната была обставлена примерно так же, как и комната Эйша. Сразу видно, где закончила Дженни и начала Луиза.

Я отодвинулся и закрыл дверь, оставшись незамеченным. Луиза сидела на полу в гостиной. Она взялась было за уборку, но не закончила, уткнувшись в книгу.

– А, это вы! – рассеянно сказала она, словно успела забыть о моем существовании. – Ну что, закончили?

– Должны ведь быть и другие бумаги, – сказал я. – Письма, счета, кассовые книги – вот это все.

– Их забрала полиция.

Я сел на диван напротив нее.

– А кто обратился в полицию? – спросил я. – Дженни?

Луиза наморщила лоб:

– Нет. Кто-то пожаловался в полицию, что благотворительная организация не зарегистрирована.

– Кто?

– Не знаю. Кто-то получил такое письмо и решил проверить.

Я поразмыслил и спросил:

– А что заставило Эйша смыться именно в тот момент?

– Мы не знаем. Возможно, кто-то еще и по телефону позвонил с жалобами. Так что он сбежал, пока была возможность. Его не было уже неделю, когда пришла полиция.

Я положил на журнальный столик квадратную белую коробочку.

– Откуда брался этот полироль? – спросил я.

– В какой-то фирме закупали… Дженни отправляла заказы, и его доставляли прямо сюда. Никки знал, где брать.

– А где бланки заказов?

– Их забрала полиция.

– А эти письма с просьбами о вспомоществовании – их кто печатал?

Она вздохнула:

– Ну Дженни, конечно. У Никки были другие, точно такие же, только в них стояло его имя там, где на этих имя Дженни. Он объяснял, что теперь не имеет смысла рассылать письма с его подписью и адресом, потому что он переехал. Он, видите ли, заботился о том, чтобы дело не стояло…

– Ну а то как же! – сказал я.

Она чуточку рассердилась:

– Ага, вам-то хорошо насмехаться! Вы с ним не встречались. Вы бы ему тоже поверили, точно так же как и мы.

Я промолчал. Кто его знает, может, и поверил бы.

– Все эти письма, – сказал я. – Кому их рассылали?

– У Никки были списки имен и адресов. Тысячи имен и адресов.

– А они у вас остались, списки эти?

Она вздохнула:

– Нет, он их с собой забрал.