Кого выбирает жизнь?

Тут же с немым вопросом на лице приблизилась сестричка:

– Вас что-то беспокоит? – участливо поинтересовалась она.

– Жена… – выдохнул я и, о, чудо! Неожиданно получил от нее почти исчерпывающий ответ:

– Я вашу жену пока не видела, но вчера приходила ваша дочь, такая интересная, очень переживала за вас. Она просила передать, что у вашей супруги всё в порядке. Она после кардиологической клиники уже дома, восстанавливается, и с нею постоянно либо она сама, то есть, ваша дочь, либо ваша внучка. Вы не волнуйтесь так… Всё наладится.

Я нашёл силы, чтобы улыбнуться в ответ. От усталости глаза захлопнулись, и опять тяжелыми тучами надо мной покатились страшные, давящие душу, воспоминания.

5

Помню, даже пребывая в сонной заторможенности, я чутко среагировал на твой слабый зов:

– Сашуль…

Вскочив в сумрачной комнате на ноги, я метнулся к тебе, проклиная себя за то, что заснул, расслабившись из-за длительной нервотрепки неоправданного бездействия:

– Болит, Людок?

– Да! – тихо подтвердила ты.

 – Очень! Не знаю, почему? Скулы сводит. Невыносимо, – жалобно шептала ты.

Я уже держал тонометр в готовности. Давление перевалило за все мыслимые пределы, потому нагнетать воздух в манжету приходилось настолько сильно, что это само по себе доставляло тебе боль. Но иначе прибор вообще не срабатывал. Я мучился рядом не менее тебя, непрерывно пребывая в отчаянном бессилии и будоражившем воображение неведении. Двести двадцать на сто! Частые выпадения ритма.

Я опять вызвал «Скорую» и умолял диспетчера приехать поскорее ввиду того, что всё у нас повторилось, а все предыдущие меры (да и в чем они состояли? В кучке таблеток?) оказались бесполезными. И мне опять твердили дежурное заклинание: «Ждите!»

Раньше я не понимал, насколько надежно обыкновенное слово способно прикрывать безответственность недобросовестных людей. Не понимал, как с его помощью нас всегда обрекали на мучения, а себя освобождали от необходимости хоть что-то делать! «Ждите!» И всё этим сказано! Ничего не делайте! Мучайтесь, страдайте, умирайте! Какое им дело! Они ведь вам сказали – ждите!

Это бесполезное для страждущих слово давало чинушам таинственное право никак не реагировать на нужды людей.

Оно надёжно ограждало сухарей от любых претензий, от необходимости вникать в чужое горе, защищало от излияния возмущенного бессилия несчастных сограждан, попавших в опасные и непреодолимые для себя обстоятельства.