Дом на распутье. Нечто

Ответа не последовало. Вернее, последовало только ленивое мычание Рикарда Байо на верхнем ярусе соседней кровати. На первом расположился Гейб.

– Встаём, – уже более уверенно и бодро приказал Эрне.

Рик перевернулся на спину.

– Сещас, – не очнувшийся язык заплетался.

В комнате зажёгся свет, осветив худое лицо и рыжие волосы Рика. Прозрев в исчезнувшей темноте, Нат отправился к раковине.

– Будь у меня пистолет под подушкой, я б тебя сразу пристрелил, – сказал Рик Эрне, стоявшему у выключателя.

– Ты в лампочку для начала попади, – ответил Эрне, протирая глаза. – Что у нас сегодня по плану?

Теперь на спину перевернулся Гейб, в основном отвечавший за планировку дня.

– Как и всегда. Украшение зала, – Гейбу надоело произносить это каждое утро.

– Хохжа мы уше пойшём допшашивашь? – спросил Нат с зубной щёткой во рту.

Гейб резко сел на кровати.

– Да разве вы ещё не поняли? Мы в дерьме! Дело провалено!

– Сказал человек, втянувший нас во всю эту передрягу, – заметил Рик, слезая с яруса.

 – Чего ты так боишься?

– Вы не понимаете? Если кто-то из свидетелей проболтается о том, что мы их допрашивали, на каюк!

– Почему-то когда мы шли на обыск кабинета Джерри, ты об этом не думал, – продолжал наступление Рик на нервы Гейба.

Тот, не придумав ответа, с сердитым видом отвернулся к стене. Нат, со стаканом воды в руках, подошёл к тумбочке, взял баночку с лекарством и, достав две таблетки, быстро проглотил их, обильно запивая водой.

В последнее время без ежедневного приёма было не обойтись.

За окном валил снег. Очередной десант снежинок пускался на и без того захваченные земли. На улице было темно, но толстый слой белой пыли, лежащий на ветках деревьев, отражал свет, лившийся из комнаты. Тени широкими реками разливались по блестящей земле. Последние догнивающие листья после долгой борьбы всё же опали, и теперь ждали своей окончательной и бесповоротной кончины.

Когда Нат по утрам смотрел на только просыпающиеся пейзажи, он вспоминал свою прогулку на старую психиатрическую больницу, терявшуюся на фоне чёрного неба. Ночь становилась всё длиннее и длиннее. Глядя на этот пушистый снег, он невольно пытался представить зимние игры. Нат никогда не играл со снегом, лишь видел, как это делают соседские ребята.