Абсолютный узник

Мы идем в другую лабораторию, и там вы записываете и рисуете все, что видели. В цвете, все как положено. Потом запечатываете все это в конверт и мы прячем его в сейф.

– 

Зачем?

– 

Чтобы это не повлияло на наши дальнейшие действия, на наш выбор. Видите этот флагшток? Каждый день мы будем менять на нем флаг. Вы уже будете дома, а мы все будем его менять по определенной программе. А потом еще кое-что сделаем. Это будет решаться на основе случайных чисел.

Теперь по программе. Мы решили, все-таки, отправить вас на одну неделю.

По правде говоря, нам просто не терпится побыстрее проверить результат.

– 

Понятно, – сказал Антон. – А-а…

– 

Что – а?! – спросил Петровский.

– 

А если я смещусь в какую-нибудь гору, да там и останусь? Я же ничего не увижу.

– 

Как вы думаете, а почему мы в горы залезли? Здесь высота – семьсот метров. Точнее – семьсот двадцать один метр. Девяносто девять процентов поверхности планеты располагаются ниже этого уровня. Надеюсь, этого хватит.

А если забраться еще выше, вы можете не увидеть, что находится внизу. Может быть, это перестраховка, но, думаю, не помешает. Вопросы еще есть? Нет? Все! Желаю приятного путешествия. Все по местам!

И Петровский удалился, оставив Антона наедине с пейзажем.

Антон принялся рассматривать красивый пейзаж, но тут что-то зажужжало, и цилиндр медленно поехал вниз. Антон непроизвольно съежился, но тот остановился, даже не войдя в соприкосновение с его головой. Скошенная передняя часть цилиндра позволяла без помех смотреть вперед, и Антон смотрел, стараясь запомнить детали пейзажа.

Можно даже сказать, что никто и никогда так внимательно ничего не рассматривал. Он упаковал каждую деталь пейзажа в целостную картинку и теперь мог повторить все в мельчайших подробностях.

А позади засуетились. Кто-то даже забегал. И суета эта продолжалась минуты четыре. Слышались невнятные разговоры, замечания, пару раз Петровский неласково высказался в чей-то адрес. Потом все стихло и в воздухе повисло такое явное напряжение, что у Антона мурашки по спине поползли.

И в этой тишине Петровский сказал:

– Так, внимание! Начинаю обратный отсчет. Три, два, один, старт!

«Недолгий отсчет» – подумал Антон, и услышал:

– Есть матрица!

А потом…

Антон почувствовал, как чувства исчезли.

Несуразица получается – как можно чувствовать, если исчезли именно чувства? Но, ощущение организма действительно пропало. Как будто кто-то повернул выключатель.