Абсолютный узник

Надо же, все как обычно, только энергии больше берет! С другой стороны – медики говорят, что с Антоном все в порядке. А если все в порядке, то пусть хоть на десять лет уходит, какая ему разница. Посмотрим, на сколько ушел, что увидел, и от этого будем танцевать.

Самое главное – продолжать эксперимент или нет? Выключим, и что? А если действительно сейчас получится, а потом не получится? Вот это паршиво.

А вдруг, вообще, компьютер полетит? Можем и не узнать, насколько он улетел. Нужно дождаться, пока принесут монитор, зафиксировать время, а потом уже выключать.

Зафиксировать на десять минут, как планировали, и все, – эксперимент состоялся! Петровский посмотрел на наручные часы. Господи! Он даже по ним время не засек! Кажется, прошло уже минут пять. Но монитор то, где?

– Ну, где там монитор?!

– Ищут! Уже два поломанных нашли.

– Да вы что, с ума сошли! В центре, что, мониторов нет?

– Есть, но мы все сюда перетаскали. А остальные закрыты в лабораториях. Вы же приказали на всякий случай всех лишних удалить, а лаборатории закрыть.

Петровский опять выругался.

Наконец открылась дверь и в зал внесли монитор. Его водрузили на стол рядом с погасшим, и попытались подключить.

– Разъем не подходит!

– Вон!

Еще несколько томительных минут ожидания, и, наконец, через шестнадцать минут с начала эксперимента в зал внесли монитор с нужным разъемом.

– Где взяли?

– У охраны.

– Ну ставьте, ставьте быстрее!

Монитор включили, его глазок загорелся и Петровский внезапно успокоился.

Семнадцать минут. Это приблизительно полгода должно быть. Ничего страшного.

Монитор наконец засветился синим цветом и на экране появились долгожданные цифры.

Много цифр.

И они очень быстро менялись.

Петровского вдруг прошиб холодный пот.

Он подавил в себе желание немедленно нажать красную кнопку и попытался сосредоточиться. Так, что это? Все-таки компьютер подвел, или это объективные показатели? Вот это секунды, это минуты, а это часы?!

Но все это так быстро меняется, что прочитать невозможно!

Петровский почувствовал как замолкли окружающие, затем ушли и другие звуки, и остался только отчетливый звон в ушах.

И красные цифры застыли.

Хоть это хорошо!

«Так, куда же он улетел? На сколько лет?» – подумал Петровский. – «На десяток миллионов, что ли? Интересно, конечно, что он там увидит».