Самый глубокий холм

Стремительное движение воздуха даже увлекло за ним несколько листов отчёта, они прилипли и соскользнули в грязь уже с его удаляющихся спины и брюк.

Это было настолько неожиданно и необычно, что растерявшийся Семён Семёнович дёрнулся за убегающим от него человеком, как хищник инстинктивно преследует убегающую жертву, и даже затоптал упавший в лужу каталог концевых изделий, но быстро остановился от холода в правой ступне. Стремительное вращение на каблуке стало роковым для подошвы ботинка, уже не раз подклеевавшейся суперклеем по причине невозможности выделить деньги для покупки новой пары.

Семён Семёнович стоял в ледяной весенней луже тонким черным носком, покрытым верхом зимнего ботинка, как кожаной гамашей.

Семён Семёнович на секунду опустил глаза и поднял ногу для оценки бытового убытка, а когда вновь поднял их в сторону убегающего, его уже не было видно среди встречной толпы, спешащей к спуску в метрополитен.

Несколько минут ушло на бесполезное вылавливание из луж мокрых бумаг и упаковывания их в подобранный у мусорного бака пакет универмага.

Семён Семёнович безнадежно опаздывал и попасть на работу вовремя уже не представлялось возможным.

Он встал на оторвавшуюся подошву, выловил из кармана плаща старый телефон и стал вспоминать номер своего начальника. В записной книжке телефона было всего два номера: один – без каких бы то ни было подписей, второй – странное сочетание из знаков и цифр, в которых Семён Семёнович с некоторым трудом вспомнил хулигана, несколько лет назад ряд от ряду случайно набиравшего его номер и требовавшего позвать к трубке какого-то “Пашу”.

Начальник же принципиально не давал номера своего сотового Семёну Семёновичу, а внутренний номер телефона был несколько лет назад забит в память офисной АТС, и постепенно стерся из памяти реальной. К тому же Семён Семёнович последний раз набирал это номер как раз в день сдачи АТС в эксплуатацию, а все входящие звонки были исключительно от помощниц вызвавшего его на ковёр Сергея Леонидовича, Амираба Магомедовича или Моисея Натановича, последовательно сменявших друг друга в кожаном кресле начальника департамента.

Не придумав ничего, он решил набрать номер телефона стоящего на его рабочем столе. Может, заинтересовавшись его отсутствием, кто-то из сидящих с ним в офисном загончике поднимет трубку, и Семён Семёнович объяснит ему, что он задерживается по непредвиденным обстоятельствам, а сам быстро сбегает домой, переобуется в летние ботинки и приедет на работу.