Чёрная соль

По их испитым, беззубым лицам и тому остервенению, с которым они ломами откалывали здоровенные куски плит, было ясно, что работы их носят совсем не официальный характер.

– Кто вы такие, и что вам здесь надо? – Он громко крикнул и вышел из леса на поляну.

– Не твоё собачье дело, – крикнул ближайший и, взяв кайло наперевес, двинулся в его сторону.

Никита снял с плеча ружье и выставил перед собой.

– Я ещё раз спрашиваю, что вы тут забыли?

– Ты нас не пугай, нас трое, а ты один, – угрожающе зашипел самый здоровый.

– Погоди, Серый. Это городской, я его в посёлке видел. Он на лысой горке у реки живёт, дай я с ним поговорю, – раздался голос из ямы, откуда выбрался перемазанный мужичок.

Он заговорил тихим, свистящим голосом, чему способствовало отсутствие сразу двух передних зубов:

– Да ищем цацки царские, что не понятно? Им-то они ни к чему, а у нас в посёлке сам видел – работы нет. Ты что, против?

– Против!

– Ты им что, родственник? – спросил он под одобрительный смех приятелей.

– То, чем вы занимаетесь – воровство.

– И что же ты нам сделаешь? – с вызовом спросил первый.

Двое других тут же двинулись в стороны, обходя жертву с двух сторон.

Никита перехватил ружье и двинул прикладом в челюсть ближайшего. Серый размахнулся и попытался ударить его по голове кайлом. Африка, почувствовав угрозу, кинулась на обидчика сзади и вцепилась в руку. Тот заорал и, бросив инструмент, схватился за окровавленную кисть, тщетно пытаясь вырвать её из пасти животного.

Третий неудачливый расхититель гробниц ринулся было сбоку, но, получив точный удар в челюсть, рухнул как подкошенный.

Никита выстрелил в воздух и закричал:

– Ещё раз здесь увижу – застрелю!

Мужики предпочли ретироваться, бросив инструменты и куртки.

Африка лаяла и рвалась в погоню, запах крови разбудил в ней инстинкты волка.

– Тише, тише, – Никита погладил собаку. – Пойдём глянем, что они там накопали.

Он прыгнул в яму, шедшую шурфом вдоль каменных плит.

На дне валялись выбеленные временем человеческие кости и череп. Никита поднял его и рассмотрел внимательнее. В широкие глазницы забилась грязь, но выразительные скулы и остатки зубов хорошо сохранились. В верхней части черепа были заметны два отвратительных нароста, походившие на несформированные рога. «Возможно, последствия травмы, – подумал он и почтительно положил череп на место». Рядом он заметил остатки медного топора без рукоятки.