Продана замуж

Нужно просто ему рассказать!

– 4 Оля -

К вечеру оказывается, что Богдан уехал в командировку. Узнаю я об этом совершенно случайно и от охранников, которых, к слову, на территории довольно много.

Помимо этих нелюдимых амбалов есть повар и горничная, и экономка. Просто целый штат прислуги.

Мобильный мне, естественно, не вернули, связаться с мужем, чтобы уточнить это, тоже не вышло – он уехал. А когда вернется – неизвестно.

В этом только один несомненный плюс – ночевать я буду одна. После первой брачной ночи одна только мысль лечь в одну постель с Заславским вызывает иррациональный страх.

Даже несмотря на то, что, возможно, все могло пройти и хуже.

Второй новостью для меня стало, что моя поездка в клинику отменилась. Не то чтобы мне очень хотелось куда-то ехать, но там был шанс позвонить отцу. Однако на все мои вопросы начальник охраны суворов выдал, что это приказ босса и он не обсуждается.

В итоге следующие три дня я маюсь от безделья и просто не знаю, чем себя занять. Чем дольше остаюсь одна, тем больше думаю о новых обстоятельствах.

Определенно сдаваться я не стану. Что случилось, то случилось. Но мы еще повоюем.

Когда приезжает Заславский, я уже на пределе. Я не привыкла сидеть взаперти, когда себя нечем занять. Тем более скоро уже начнется учеба, а я так и не подала документы, упустив все сроки.

Едва вижу машину мужа, выбегаю из дома. Он успевает дойти до крыльца, когда я оказываюсь достаточно близко, чтобы можно было разговаривать.

– Мне нужно увидеться  с отцом, – требовательно произношу.

За эти дни я много раз репетировала свою речь. Но сейчас под его мрачным равнодушным взглядом я слегка теряю свою отвагу.

– Нет, – отрезает он, обходит по дуге, но я догоняю и снова встаю перед ним.

– Богдан, я хочу к отцу! – повышаю голос.

– Что я говорил насчет тона? – мне бы услышать, понять угрозу в его голосе, но меня уже несет.

– Я. Хочу. К отцу!

– Твой отец мертв. Застрелился в день свадьбы. Так достаточно понятно, что это невозможно?

Я рвано хватаю ртом воздух.

Стою не в силах даже слово произнести. Потому что не верю. Этого не может быть. Ведь отец никогда бы…

– Ты врешь!

– Показать свидетельство о смерти?

И опять это равнодушный холодный тон.

– Ты должен был сказать! – кричу, захлебываясь той пустотой, что открывается в груди. – Должен!

Муж хватает меня за локоть и волоком тащит в дом. Я брыкаюсь, кричу, ругаюсь. Обзываю ему и мудаком и бесчувственным чурбаном.