Девятнадцатый

Вот Роа спустилась с высокого крыльца, неся на голове тяжелую корзину с грязным бельем. Лицо её было уставшим и спокойным, как у человека, который в тяжелой борьбе выполняет свой долг. Потом, весело пританцовывая, выбежала Марта и выплеснула на траву полный таз воды. Джаелс не окликал их. Не окликнул он Лийзу, которая вышла из душных комнат просто подышать свежим воздухом и простояла минут десять неподвижно прислонившись к стенке. Ничего не спросил он у возвращающейся Роа. И только когда на крыльце появилась Гильберта, он встрепенулся и сделал несколько неуверенных шагов вперед.

Но девушка как будто сама искала его: заметив высокую фигуру у ограды, она взмахнула рукой и поманила его к себе.

– Гильберта! – глухо вскрикнул Гайхаллер.

– Только не шуми, – откликнулась девушка. – Все в порядке. – И дождавшись, когда мужчина подойдет к ней и задаст свой вопрос одними только карими глазами, продолжила: – Знаешь, Джаелс, я ничего не понимаю. Он явно собирается жить дальше, так же, как все. Он просыпался час назад, поплакал немножко…

– Да, я слышал!

– Слышал его? Но ведь плакать мог любой ребёнок! Их там двенадцать…

– Я знал, что это он!

– О, я не спорю, Джаелс! Раз ты говоришь, значит, так оно и есть.

Ты видел его волосы? Нет? Ну, конечно, ведь мы сразу запеленали его. У него длинные волосы – почти в три дюйма длинной – тонкие и светлые.

По лицу Гайхаллера прошла тень, которой, казалось бы, быть не должно. Но так уж выходило, что страх его оставался при нем, и даже радость причиняла ему боль.

– Светлые? – переспросил он, стараясь растянуть дрожащие губы в улыбке.

– Да. И кстати, такие же, как у сына Кристиана Витуни.

– Ах да, ведь у моей сестры вчера родился ребёнок. С тех пор, как пробило полночь, я обо всем забыл, даже о том, что я теперь дядя. Как она?

– Сам понимаешь, с ней-то все в порядке. И твой племянник чувствует себя великолепно. С твоим сыном они плачут хором.

На этот раз Гайхаллеру не пришлось выдавливать из себя улыбку.

– Ну, вот так-то лучше, – сказала Гильберта. – Сколько бы ни было тебе дано этого счастья – радуйся ему постоянно.

– Я так боюсь, – признался Гайхаллер, и в этот момент девушка вспомнила, что перед ней еще совсем молодой человек, который всего лишь на четыре года старше ее. Однако в своем возрасте он уже успел насмотреться на людей, сходящих с ума оттого, что им не улыбается удача, и дети их появляются на свет не вовремя… Его первенцу повезло.