Незваные гости с Парцеллины

Да и сам он явился из времени моих дедов и прадедов, хотя, я готова была держать любое пари, что этому человеку не более тридцати пяти лет. Этот униженный и забитый человечек (хотя и среднего роста), войдя в кабинет и посмотрев на меня, остановился у двери в полной растерянности, которая без труда читалась на его несколько сморщенном лице типичного алкаша.

Когда завхоз «вполз» в кабинет, лицо начальницы моментально просветлело:

«А, Мирон Алексеевич, проходите, садитесь. Рада вас видеть». – Эта показная бравада мне была противна с раннего детства, но я вытерпела, понимая, что в данном случае абсолютно бессильна, все законы и обстоятельства направлены против меня.

Сесть мне, в отличие от завхоза, «Марковка» так и не соизволила предложить, и я, униженно, продолжала стоять у самой двери. Начальница, словно не замечая меня (с самого моего появления она не произнесла по отношению ко мне ни единого слова), обратилась прямо к завхозу:

«Так, скажите любезный Мирон Алексеевич, что всё – таки, конкретно, у вас, – здесь она изобразила вымученную улыбку, – вернее у нас, у всех, похитили сегодняшней ночью?»

С лицом Мирона Алексеевича (я в первый раз услышала его отчество, до этого начальница называла его только по имени) произошло удивительное превращение, оно моментально сделалось серьёзным, даже суровым, от растерянности не осталось и следа.

Да это и понятно. Он ведь приготовился рапортовать вышестоящему начальству о делах, прямо скажем, не особенно радостных.

Он достал из кармана измятый листок бумаги и, состроил уж слишком сосредоточенную физиономию (у меня создалось впечатление, что я присутствую на неком комическом, вернее, сатирическом спектакле).

А затем я совершенно не ко времени вспомнила интереснейшую комедию, где известный актёр вот так же развернул бумажку и произнёс перед его Величеством: «Вот, послушайте, Уважаемый Иван Васильевич, всё, что нажито непосильным трудом». Кажется, как-то так звучало там. А как же прозвучит сейчас? Меня разъедало любопытство.

Но, к сожалению, сразу пришло разочарование. Завхоз заунывным плаксивым, даже каким-то виноватым голосом стал просто перечислять похищенное со склада имущество. Начальница изо всех сил старалась придать своему полному лицу с накрашенными толстыми губами заинтересованное и сочувственное выражение, но это у неё явно не получалось. Казалось, что в продолжение всего доклада она собирается зевнуть, но упорно сдерживает свой порыв.