Незваные гости с Парцеллины

Я особо не прислушивалась к «докладу», потому что мне было абсолютно безразлично, сколько и чего там похитили, но здесь, невольно до моего слуха долетело.

«Сапоги резиновые мужские три штуки. Размеры сорок два, сорок три, сорок пять».

Я не могу сказать, специально или нет, именно так произнёс эту известную комедийную фразу товарищ (или господин) завхоз, но я не выдержала и засмеялась. Мой смех был совершенно искренним, потому что, действительно, получилось уж очень смешно. Перед глазами сразу встали известные эпизоды знаменитой комедии «Джельтмены удачи».

Правда, там были женские туфли, да и сказал Василий Алибабаевич немного по-другому: «женские туфли хочу». Но всё равно, я это расценила, как комедийную пародию и долго не могла успокоиться от раздирающего меня смеха.

Слыша мой искренний, безобидный смех, начальница, взбесилась:

«Да как ты смеешь, негодная девчонка издеваться над нашим общим горем. Я уверена, что именно ты являешься зачинщицей многих хулиганских дел в нашем лагере, в том числе, я уверена, что ты настроила мальчишек старшего отряда разворовать склад».

Как назло, вместо того, чтобы сделаться серьёзной, понимая, что дело-то не шутейное я, совершенно не к месту, произнесла уже упоминавшуюся здесь фразу из комедии Леонида Гайдая: «Всё уже украдено до нас» – и снова громко расхохоталась.

Здесь, начальница, резко вскочив со своего места, подскочила ко мне, крепко схватила за шиворот и, распахнув дверь, вытолкнула меня из кабинета.

В моих ушах звенел её противный щенячий визг:

«Она ещё вздумала издеваться над нами. Ну, ничего, скоро мы её накажем, да так накажем, что мало не покажется. Стой здесь смирно, паршивка, и жди, когда тебя вызовут». Здесь она резко захлопнула дверь перед самым моим носом.

Я простояла перед её кабинетом минут двадцать, прежде чем дверь легонько приоткрылась и голос завхоза, почти шёпотом, промямлил: «Входи».

Смело войдя в кабинет строгой начальницы, я не сдвинулась со своего почётного места у самой двери и приготовилась слушать очередной разнос (я за свою жизнь достаточно привыкла ко всяким разносам).

Но этот разнос оказался уж слишком суровым. Начальницу, буквально, корёжило от злости, а завхоз так сильно старался ей подыгрывать, что порой это превращалось в какую-то пародию.

«Как ты смела, малявка, дерзить старшим. Хохотать над тем, что украдены ценные лагерные вещи.