Незваные гости с Парцеллины

Через час мы с представителями руководящего состава и помощниками пойдём тщательно проверять те места, где ТЫ, да-да, именно ТЫ, со своими дружками, могли спрятать украденные вещи. Так как вещей украдено немало, мы с большой долей вероятности, я в этом почти не сомневаюсь, кое – что обнаружим. А уж тогда берегись, ты за всё ответишь. Ты не только сама крупно пострадаешь, но будут нести ответственность твои родители. Так что, как я тебя предупредила, приготовься к самому худшему. Кстати, до начала обыска, мы тебя отсюда не выпустим, чтобы у тебя и у твоих дружков, не было возможности перепрятать вещи, потому что лагерь, всё-таки, не маленький».

Здесь в очередной раз лицо Надежды Марковны (извините, Марковки), покрылось багровыми пятнами, и она остановилась, чтобы перевести дух. В дело вступил забулдыга-завхоз (мы несколько раз с подругами видели его выпившим среди бела дня).

«Ты сама-то понимаешь, что натворила? Ты сама-то отдаёшь себе ясный отчёт в…».

Мне порядком надоела вся эта волокита, и я грубо перебила его, смело повернувшись к начальнице:

«Надежда Марковна, пожалуйста, дайте мне посмотреть список украденного».

Сказала я это довольно громко и не сомневалась, что начальница лагеря в очередной раз рассвирепеет. Но в этот раз я ошиблась.

Всё-таки, Надежда Марковна не зря много лет проработала с детьми и, видимо, инстинктивно, почувствовала, что в данной ситуации мне необходимо уступить, чтобы хоть как-то снизить возникшее напряжение в её образцово-показательном кабинете. Я услышала её уже не зловещий голос:

«Возьми, на столе лежит».

Я взяла список и, не отходя от стола, очень внимательно проштудировала его. Кроме резиновых сапог (здесь мне сразу представилась некая связь с ночными резиновыми сапогами и тенью довольно высокого человека), и всяких не имеющих к моему ночному «путешествию» вещей, я сразу обратила внимание на одно немаловажное обстоятельство. Были похищены три бутылки водки, две бутылки дорогого коньяка (видимо, для гостей лагеря) и две бутылки какого-то иностранного вина (вот вам и запах ночного винно-водочного перегара, который я тогда ясно ощутила).

И здесь меня осенило. Я поняла, что именно должна сказать начальнице в этот роковой для меня момент. Необходимо воспользоваться кратковременным «затишьем» и предложить противнику свои условия. Я тихонько взглянула в сторону Надежды Марковны. Она быстро заполняла какие-то бумаги. В мою сторону и в сторону всё ещё неряшливо стоящего завхоза она не смотрела.