Ненависть или Нежность

– Без охраны пойдешь? Будешь рисковать ради девчонки? – насмешливо протянул он.

Глеб проигнорировал выпад брата. Он потянул меня за собой в сторону выхода. Руслан проводил нас цепким взглядом. А я едва подавила желание показать ему средний палец.

На танцполе жизнь била ключом. Разгоряченные люди отжигали под ритмичное техно, толчками пульсировала светомузыка. Атмосфера безудержного веселья и беззаботности подхватила меня.

Глеб, уверенно прокладывая дорогу между танцующими людьми, вывел меня в середину зала.

Интересно, как давно он вот так просто танцевал с девушкой в обезумевшей толпе, без охраны, без тяжелой ноши своего статуса?

Чувствуя, как внутри загорается огонек куража, я посмотрела на Глеба. Его пиджак с галстуком остались в машине. Рукава белоснежной рубашки закатаны, верхние пуговицы небрежно расстегнуты. Красивый, поджарый, в серых глазах – разгорающийся огонь, в каждом движении – спокойная уверенность и обманчивая мягкость…

Чертовски сложно держать такого мужчину на расстоянии.

Какая сдержанность, если каждое его прикосновение сулит острое наслаждение, а мерцающий взгляд прожигает насквозь?

Усмехнувшись своим мыслям, я подхватила музыку. Когда-то давно я встречалась с начинающим рок-музыкантом. Я заканчивала школу, и мы мечтали расписаться и сбежать. Я практически жила в его квартирке, где не было ничего, кроме огромного надувного матраса и газовой плитки.

Бессонными ночами мы любили друг друга, долго, нежно, до хриплых стонов. Утром он отвозил меня в школу на мотоцикле, а после уроков забирал.

Нам было хорошо вдвоем. С моей стороны это была не любовь, теперь я понимаю это. Я просто хотела спрятаться в его объятиях от своих проблем, закрыть на них глаза, будто от этого они могли исчезнуть…

Я ходила на его концерты и могла часами танцевать под тяжелую вибрирующую музыку, отключившись от внешнего мира. И сейчас я будто окунулась в то время. Глубоко внутри – гнетущая тоска, в голове – ни одной мысли, только музыка. Так легко и понятно. Просто набор звуков, способный вытянуть из тебя всё самое плохое.

Под громкую, рвущую душу музыку никто не узнает, как тебе плохо, как хочется выть и сделать с собой что-нибудь неотвратимое…

Мужские горячие ладони легли мне на талию. Я подняла глаза. Слишком глубоко я погрузилась в закоулки своего подсознания. Глеб пытливо смотрел на меня. «Надеюсь, я не плачу?», – горько усмехнулась я, проведя рукой по лицу.

Несмотря на быструю музыку, Глеб двигался плавно и неторопливо.