Ненависть или Нежность

Это больше было похоже на медленный танец. Мужчина прижал меня к себе, я осторожно положила руки на широкие плечи. Я вдыхала мужской древесно-пряный аромат и успокаивалась. Сердце замедляло бешеный ритм, кровь становилась тягучей и неспешной. Прикрыв глаза, я уткнулась носом в мужскую грудь.

– Ты красивая, – шепнул Глеб, щекоча своим дыханием мой висок.

А мне захотелось рассмеяться сквозь слезы. Одним словом мужчина вернул меня на землю. Красивая…

Скинув с себя странное оцепенение, я подняла глаза на Глеба.

Внимательно смотрит, хочет поцеловать, но медлит. Ждет, когда зверушка сама попадет в капкан и уже не сможет сбежать…

Я отстранилась и показала на барную стойку. Глеб кивнул, и мы покинули танцпол.

Устроившись на высоком стуле, я заказала бармену безалкогольный коктейль. Глеб присел на соседнее место и повернулся ко мне.

– Может, хочешь чего-нибудь покрепче?

Я приподняла брови.

– Я же за рулем!

Мужчина сверкнул хитрым взглядом.

– Мы можем оставить машину здесь и уехать на такси.

Я исподлобья посмотрела на мужчину. «Серьезно?!». Мужчина расплылся в заразительной белозубой улыбке. Я покачала головой, с трудом сдерживая ответную ухмылку.

Напиток еще не принесли, и я решила освежиться. Я спросила у проходившей мимо официантки, где находится уборная комната. Девушка рукой показала мне направление.

Кинув на Глеба короткий взгляд, я слезла со стула и, поправив платье, пошла в сторону туалета. Спиной я чувствовала пристальный мужской взгляд.

Наверное, сейчас Поляков просчитывает в голове вероятность того, что из клуба мы уедем прямиком в его квартиру. Шансы ничтожно малы, Глеб Богданович…

Лавируя между людьми, я дошла до коридора, на который мне указала официантка. Я шагнула в темный проём. Людей почему-то не было. Я не туда свернула? Вытянув шею, я посмотрела вперед, вдалеке горел свет, и слышался неясный гул голосов. Я решила пройти дальше, если что, мне подскажут дорогу.

Я дошла до поворота, как вдруг сзади меня кто-то схватил.

Огромная ладонь легла мне на рот. Я трепыхнулась и замычала, еще не осознавая до конца, что происходит. Незнакомый мужской голос угрожающе прорычал мне на ухо:

– Тихо, тварь! Закричишь – придушу!

Черт! Я отчаянно задергалась, но мужчина был здоровенный, словно высеченный из скалы. Не обращая внимания на мое трепыхание, он больно вжал меня в стену. Я беззвучно кричала в его пропахшую табаком ладонь и извивалась, как уж на сковороде.