В его власти

Тоже, конечно, всякое может быть, но по любому лучше, чем в лесу оставаться.

Надежда во мне поднимает голову и придаёт сил. Стараюсь идти быстро, но постоянно приходится останавливаться и прислушиваться, проверяя, туда ли я иду.

Чтобы хоть как-то побороть свой страх, представляю, как доберусь до деревни или хотя бы железнодорожной станции, свяжусь с отцом и впервые за долгое время попрошу о помощи, чтобы он поднял связи и помог упечь Терехова туда, где ему и место.

Вообще-то я не люблю просить папу. Он, конечно, раздражается от этого, пытается опекать, но его чрезмерная забота душит меня.

И если отец узнает про всю эту историю, гайки, естественно, закрутит. А я же только только, наконец, стала ходить без постоянной охраны!

Я уже довольно долго иду, но мотора больше не слышу. Зато где-то с той стороны раздаётся вой… негромко. Едва различимо.

Останавливаюсь и замираю на месте, боясь лишний раз пошевелиться.

Волки? Черт, этого еще не хватало.

Пытаюсь вспомнить, было ли упоминание про это, когда читала общее описание местности, и не получается.

Меня начинается трясти. В голове уже такие образы, что я согласна на что угодно в доме семена, только бы суметь вернуться живой.

Осторожно оборачиваюсь и в то же мгновение вскрикиваю в ужасе – передо мной мелькает невнятная тень. Отшатываюсь, нога уходит в сугроб, и я сама заваливаюсь, а эта самая тень нависает надо мной…Продолжение завтра!

– 5 Семён -

Я даже не мог представить, что у суки-судьбы бывают такие вот подгоны.

Воронцова собственной персоной. Сучка, подставившая меня два года назад. Если бы не она…

Когда понимаю, кто так нагло ввалился ко мне в дом, даже не верю поначалу. Решаю, что от одиночества кукушкой уже поехал, пока вынашивал план мести.

Конечно же, я не собирался спускать ей с рук то, что она сделала. Но ещё минимум год мне предстояло жить здесь, в долбаной глуши.

Держать девку за горло и ощущать собственную власть над тем, позволить дышать или нет, дурманит так, что аж в башке звенит.

Не знаю, кто устроил этот подарок, но я собираюсь воспользоваться этим по полной. И потому поддаюсь эмоциям слишком сильно, упуская момент, чем эта коза и пользуется.

Дрянь мелкая.

Глядя, как она стрекочет все дальше от дома, уже представляю, чем это обернется для нее. Как приползет обратно – вымотанная, без этого своего гонора.