В его власти

Как встанет на колени, а я буду трахать ее красивый тот. И не только рот.

Всю ночь напролет, так что она ноги не ведёт. Задолбается расплачиваться!

После нашего поцелуя член до сих пор как каменный, а яйца аж звенят от напряжения.

Выебу сучку так, что голос сорвёт. Ведьма, не иначе. Раз так вставило от одного только ее запаха. Хотя учитывая, что бабы не было давно – тут с этим туго, все объяснимо. Светиться мне нельзя, так, пару раз в месяц выбираюсь в деревню, которую так удачно прохлопала Воронцова. Так что развлекаться и отрабатывать ей придётся долго.

Дура эта ещё даже не понимает, куда сбежала. Избалованная дрянь. Это ей не большой город, где за нее вступится папочка. Нет, тут дела обстоят иначе. И за возможность выжить ей придется хорошо поработать. На коленях. И подо мной.

Мрачное предвкушение растекается в груди, а руки так и чешутся догнать беглянку, схватить и приволочь обратно.

Но я не тороплюсь. Уж чему я научился, так это терпению. Два года планировал месть, а вон как вышло.

Выключаю свет в комнатах.

На хер ориентир ей давать. Девчонка заплутает, а обратную дорогу, чтобы найти, надо хорошо лес знать. Не только днём, но и ночью. У меня было достаточно времени, чтобы изучить местность. А вот Воронцова…

Из дома выхожу, давая беглянке приличную фору. Найти, куда именно она сбежала, для меня не проблема – сидя в этой сторожке на отшибе жизни надо хоть чем-то развлекаться. Благо доставку необходимого по требованию мне организовали.

Но в остальном – руки у меня пока связаны.

Высовываться нельзя, пока человек, который вроде как на моем месте отбывает, не выйдет.  По сути это единственная поблажка, которую смог мне организовать Жора, друг мой давний. Расклад был не в мою пользу – моему партнеру  повезло остаться привязанным. Хотя, как оказалось потом, это он у меня за спиной провернул все сделки, а в итоге…

В итоге откуда-то всплыли нехорошие документы, подтверждающие, что все совершенно иначе. Точнее ясно откуда – Воронцова их и подбросила мне, когда так ловко отыграла недотрогу в клубе, а после оказалась у меня в квартире.

Первый раз повелся на бабу вот так – что аж напрочь забыл о мерах безопасности. И встрял по полной.

Но теперь… Теперь Татьяна ответит по полной. За каждый, мать ее, день, проведенный в этой глуши.

Сначала я ее слышу. Бежит так, что любой зверь от нее шарахнется. Дурочка. Конечно же, Воронцова меня не замечает. Она вообще напоминает потерянного олененка, который мечется из стороны в сторону.