Тайник на Кутузова (сборник)

И, даже уже нажав пальцем на черную кнопочку звонка первой квартиры, я не была уверена, о чем сейчас буду «петь» жильцам. Но когда дверь распахнулась и на пороге возникла бабушка лет семидесяти, с пуховым платочком на плечах, мой план был относительно готов.

– Доброе утро. – Я расплылась в улыбке и сразу сунула бабульке руку для пожатия. Та машинально пожала мою ладонь, что тут же «сблизило» нас обеих.

– Тут видите, какое дело, – вроде как стесняясь, начала я. – Я вас не отвлекаю?

Как же я могла ее отвлекать? Конечно, я никого не отвлекала.

А она, глядя на меня и Клауса, уже сгорала от нетерпения узнать, кто мы и что нам надо.

– Вы из собеса? – спросила бабулька, хмуря белесые брови.

– Нет, нет. – Я отмахнулась и тут же перешла в атаку: – Этот господин – немец. Здесь, в этом доме, до войны жил его дед. Он всю свою жизнь мечтал увидеть этот дом...

Бабулька на меня больше не смотрела. Она откровенно рассматривала Клауса.

– Ма, кто там? – раздался очень неприятный мужской голос откуда-то из недр квартиры.

А потом явился владелец голоса – полупьяный, давно не бритый, еще дольше не мытый мужчина неопределенного возраста. Лицо у него было характерного землистого цвета, глаза мутные. На тощем торсе болтались растянутые спортивные штаны. Плечи прикрывала замызганная майка.

– Чё надо? – поинтересовался он, увидев нас на пороге квартиры.

– Иди, иди к себе. – Бабульке явно стало стыдно, и она принялась толкать сына в спину.

– Не, а кто такие и чё им надо? – Тот ловко вывернулся и уперся рукой в дверной проем.

– Здравствуйте, – радостно поздоровалась я. – Вот, товарищ немец. В вашем доме жил его дед...

– А. – Мужчина улыбнулся, оголяя редкие гнилые зубы. – Тут теперь много таких приезжает. Ты, мать, это, пусти людей-то...

И нас пустили. Пустили в темный, плохо пахнущий коридор, где под закоптившимся потолком висела одинокая лампочка, а в углу стоял видавший виды облупленный шкаф. Клаус обвел помещение взглядом, и мне показалось, что сейчас он потеряет сознание.

Ему было тоскливо и печально, я это видела. Видела и понимала. Будь я на его месте, я бы чувствовала то же самое. Мне тоже было тоскливо, несмотря на то что мой дед здесь никогда не жил. Здесь было тоскливо по определению. И очень, очень грязно...

– Мать, ты на кухню людей приглашай, чего топчешься? – Мужчина, который носил царское имя Александр, взял дело в свои руки и принялся командовать.

– Да вы проходите, проходите, – засуетилась бабулька.