Тайник на Кутузова (сборник)

 – Чайку сейчас поставим.

– Что вы, – застеснялась я. – Зачем чай, мы только дом глянем – и все...

– Чайку, – усмехнулся Александр. – Гостям с мороза нужен твой чай...

Наблюдая за хозяевами квартиры, я мысленно про рабатывала тактику поведения. Ну конечно! Водочка и закуска! В данной ситуации они решали полдела.

Мы прошли на кухню, такую же тусклую и тоскливую, как коридор. Шторка, которую я видела снаружи, висела здесь и вблизи выглядела еще хуже, чем на расстоянии.

– Присаживайтесь к столу, – сказала бабулька, топчась и, видимо, туго соображая, что ей стоит делать дальше.

– Значит, так, – обратилась я к Клаусу по-немецки. – Теперь мы с вами говорим по-немецки, по-русски вы почти не понимаете.

– Поче...

– Потому что я так сказала, – оборвала я его. – И вы будете делать вид, что ничего не понимаете, что мы тут говорим, ясно? Сейчас вы пойдете в магазин, что на углу. Купите бутылку хорошей, дорогой водки, какой-нибудь колбасы, тоже до рогой, пачку «Мальборо» и коробку конфет для бабули.

– Я? В магазин? – Клаус изумился так, словно я посылала его на Луну. – Я там никого не знаю!

– Я там тоже никого не знаю, – тихо сказала я и пристально посмотрела ему в глаза. – Вы хотите, чтобы я помогла вам отыскать ваш тайник? Значит, молчите и делайте так, как я говорю.

– Ой, как вы хорошо говорите по-немецки! – Бабулька была поражена, меня зауважали.

– Да что там. – Я, вроде как смущаясь, махнула рукой. – Товарищ сейчас в магазинчик сходит быстренько.

– Что вы? Зачем?

– Мать, ну что ты лезешь, – буркнул на бабульку сын. – Раз надо человеку, пусть идет.

Конечно, подумала я, почувствовал, что сейчас будут наливать на халяву...

Когда Клаус скрылся за дверью, я начала зондировать почву.

– И давно вы тут живете? – осматриваясь, спросила я.

– С сорок шестого, – ответила бабулька, наливая воду в чайник. – Я чайку поставлю.

– Мать, ты это, рюмки лучше принеси. – Александр выудил из шкафа бутылку водки, в которой на дне плескалось совсем немного огненной жидкости.

За двадцать минут, которые Клаус ходил в магазин, я узнала следующее: на первом этаже было две квартиры. В одной, где я и находилась в данный момент, проживала бабуля, Вера Петровна, и сын ее – Александр. Вера Петровна проживала в доме с самого «начала», с сорок шестого года, ранее тут был настоящий улей, но потом людей как-то расселили...