Баттонскиллъ – 3. Рабство Кольца

«Здесь ты не услышишь, сынок».

Да я и не слышал. А моя тётя, так вообще, обнулила меня. Слышишь, мам? Она обнулила, и ничего там не увидела, никакой Песни Небытия.

«Если оттуда пришло шесть рас, то почему высших семь?» – снова тот голос.

Это мой отец, он говорит так… так уютно. Моя мама что-то отвечает, стучит бокал, поставленный на стол, шуршат страницы книги. Мама ворчит, чтобы папа говорил потише.

«Тише ты, Герку разбудишь. Ты свои песни горланишь, а я потом укладывай».

«Да ну я… Ты же знаешь, мне тренироваться надо.

«Он, в отличие от тебя, делает это тихо. Завтра в данж идти, я хотела выспаться».

Нет, не надо потише! Папа, мама, я хочу услышать вас!

Кто-то тронул струны, полился мелодичный голос. Как же хорошо пел Чекан.

Стоп, или это не Чекан?

– Тро-о-олль сходит с ума-а, Проры-ы-ыв пахнет кровью и мхо-ом… Сме-е-ерть от тебя лишь нужна-а-а, и тро-о-оль вернётся домо-ой! – пел мой отец голосом Лекаря.

Песня будто разбудила меня, я вздрогнул и стал крутить головой.

Где-то надо мной размывчатый потолок, ребристые борта кроватки. Неясный свет от ночника падает со стороны, покачиваются игрушки, подвешенные сверху.

«Нет, это странно. Высшей расой признаны те, которые дали начало другим расам. Ну, тем, которые называют павшие, вторичные, обычные…»

«Так это же теория», – ответила мама, – «Сегодня мы живём в этом мире, и учёные не могли же забыть про нас, людей-игроков. Вот и подогнали».

«Ну, а тёмные эльфы? Вот ты можешь представить, что они павшие?»

«Да уж, я помню, как ты на уроках Таши не сводил с неё взгляда. Все вы, мужики, одинаковые, у вас степень величия сводится к размерам…»

«Вот опять ты за своё, Люб. Она ж мне помогла с подземельями. И тебе с зёрнами граната. Кстати, зачем они тебе?»

Голоса нырнули в прошлое, и я заволновался, меня стало распирать любопытство. Вылезти бы, послушать, мне это надо узнать.

Зёрна граната? Говорите громче, я не слышу!

И вылезти не могу, я руками-то толком двигать не умею.

Тут через борта, задевая погремушки, протянулись руки. А потом в губы ткнулось что-то тёплое, вкусное, пахнущее… молоком?

Нет, не молоком.

Твою-то за ногу, опять этот запах. Уж химический аромат зелья здоровья, сбавленный запахом тины, я никогда не забуду. Хотя в сравнении с варевом Кента это ещё настоящий парфюм.