Леди ведьма

Полли видела из окна гостиной, как дядя пошел неспешно по дорожке, и вдруг он вздрогнул, метнулся направо, налево, развернулся и со всех своих подагрических ног кинулся обратно к дому, а догоняя его широченными прыжками, за ним несся тот самый ростовщик. Входная дверь распахнулась, но захлопнуться за дядей не успела. Полли услышала из коридора:

– Думали бежать?! – гаркнул надтреснутый голос.

– Вовсе нет, я просто забыл дома трость, – тяжело дыша, благодушно заявил дядя.

– А что тогда у вас в руке?

Вот показалась отступающая в глубь гостиной спина дяди, а напирая на него, сверля злым взглядом, шел ростовщик.

– Вы мне должны пять тысяч фунтов, мистер! – выплюнул сквозь узкие губы ростовщик.

– Мистер Хобсон, вы немного ошибаетесь, я брал у вас четыре тысячи, – пробормотал дядя. Его отступление было остановлено спинкой кресла, и ростовщик схватил дядю за плечо.

– Время, мой дорогой! Вы бегали от меня слишком долго, так что наросли проценты.

– Но… я сейчас не могу, то есть в ближайшем времени, уверяю вас… честное слово.

– К черту ваше честное слово! – ростовщик встряхнул дядю и резко отпустил, от чего мистер Генри Бригстоун чуть не упал на пол. Полли хотела его поддержать, но дядя, заметив её, проговорил: – Ступай, ступай, я разберусь.

Ростовщик тоже обратил на Полли внимание и, злобно плюя слюной, тыкнул в её сторону.

– Пусть тогда вот эта работает! Что? Неохота? А кормиться и разъезжать по балам за мой счет вам нравится?!

– Оставьте этот тон! – дядя приосанился.

Но ростовщик схватил серебряный подсвечник и тыкнул им в дядю.

– Это за отсрочку, за будущую неделю, которую я вам так милостиво даю, – он улыбнулся, обнажая свои желтые зубы.

– Это грабеж, – сказала Полли, – поставьте подсвечник назад или…

– Не стоит пугать меня, дамочка, или мы не разобрались, кто здесь за чей счет живет?

– Как бы вам свою жизнь в канаве не окончить, – сказала Полли, но ростовщик не обратил на её слова внимания.

– Неделя! – он развернулся и вышел из гостиной.

Дядя выдохнул и дрожащей рукой налил себе воду из графина. Потом вдруг посмотрел удивленно на Полли и сказал:

– Почему ты про канаву сказала? Это совсем на тебя не похоже.

– Не знаю, – Полли пожала плечами, – я почему-то вдруг увидела картинку, где этот ростовщик валяется мертвым в канаве.

– Какой ужас. Это, наверное, у тебя нервическое. У меня и то сердце куда-то провалилось, а теперь колотится как ненормальное.