Оседлавшие рхара. Роман

Как это она его раньше не заметила? Сомнений быть не могло. Это был именно тот самый Таэль, которого все считали погибшим. – Глава?

– Давно уже перестал им быть, – пожал плечами Таэль.

– У ветви по-прежнему нет Главы, – начала сердиться Эсгель. Её дядюшка был жив-здоров, а ветвь Хэку переживала не лучшие времена. Не говоря уже о Великом Князе, свято чтившем память погибшего.

– Как мало ты знаешь, юная надьяра, – вздохнул Таэль. – Я больше не хэккийский Глава. И уж прости за нескромный вопрос, кто твои родители? Отцовского медальона на тебе я не нашел.

Эсгель фыркнула. Герб надьяра Заэля ей никогда не нравился. И надевала она его только по особым случаям. Путешествие на север в их число не входило. Ей было интересно, как изменится в лице надьяр Таэль, узнав, чья она дочь.

– Я старшая дочь надьяра Заэля, племянница Великого Князя и, соответственно, ваша, надьяр Таэль.

– Приятно знать, что ты пошла в княжескую породу, – улыбнулся тот. Слухи о натянутых отношениях между Главой Хэку и Военным советником оказались правдивыми.

Эсгель не смогла сдержать улыбку.

– Мне часто говорили, что я почему-то похожа на вас.

– Да, странно все это, – надьяр разлил отвар по чашкам и протянул одну девушке. – Заэль хороший человек. Но слишком уж приверженный рамкам. Кстати, племянница, ты зачем на север-то подалась?

– Долгая история, надьяр, – она погрустнела.

– А мы не торопимся, – он сел рядом с ней.

– Я не знаю почему, но отец вырастил меня как воина. Я мечтала попасть в ветвь Хэку с того момента, как увидела парадный мундир Главы в зале славы Белого Дворца.

В итоге я в шестнадцать зим вызвала своего отца на турнире. Получила тхинак и должность Длани Хэку. Потом была война с народом Итмоса. Две с половиной зимы. А потом отец решил выдать меня замуж. И за кого? – Эсгель скривилась. – За Лесного Княжича. А это означало, что возглавить в будущем ветвь мне не грозило. Так хотел отец, так хотела мать, так хотели все, кроме меня.

– А Князь?

– Это политически выгодный брак, предложенный Лесным Князем.

Мой отказ означал бы еще одну войну и развал Союза, а эту цену я была не согласна заплатить. Ветвь Хэку и так понесла огромные потери. Поэтому мне честно приходилось улыбаться надьяру Итэлю не ради отца, но ради хэккийцев. Так прошло еще почти семь зим. А треть зимы назад он погиб на охоте. Вот тогда-то я и пошла к Князю. И он сказал – езжай на север.

– Так тебе всего двадцать пять зим? – по лицу надьяра Таэля пробежала тень сомнения.