Оседлавшие рхара. Роман

Эсгель кивнула. – А я собственноручно напоил тебя кровью рхара. Ладно, вот что мне ещё расскажи. Твой отец вот об этом знает?

Он взял её за руку и показал на узор. Эсгель отрицательно покачала головой.

– Все как-то спонтанно получилось, я просто подумала, что больше никогда его не увижу.

– О, вот только не надо передо мной объясняться, – надьяр Таэль махнул рукой. – Мне вполне достаточно того, что они у тебя есть. А это значит, что тебе уже есть двадцать пять, ему тридцать и вы друг друга любите.

– Тридцать две, – улыбнулась Эсгель. Реакция дяди была для нее спасительной рукой. Нет, она не жалела. Но боялась гнева Великого Князя. То, что отец не обрадуется, она знала совершенно точно. – Надьяр Таэль, а как я к вам попала? Вы меня нашли?

– Я? – удивился тот. – Да тебя рхар притащил.

– Рхар? – теперь уже удивилась девушка. – Ведь вы сказали, что я чудом осталась жива! Он же напал на меня! Или что?

– Если бы на тебя напал рхар, ты бы здесь не сидела, – увидев протест в глазах девушки он продолжил.

 – Я о рхарах знаю побольше, чем написано в княжеской библиотеке. А на севере полно такой дряни, что намного опаснее рхара. Он тебя спас и принес сюда. Странно только, что они так близко к горам оказались. Не нравится мне все это.

– Кто «они»?

– Кхуреги. Кто это или что это, я не знаю наверняка. Знаю лишь, что совладать с ними может только рхар. Но и то, это еще как получится.

– Надьяр, – обратилась девушка. – А кто изготавливает сбрую для рхаров?

– Сбрую? – внезапно расхохотался Таэль.

 – Он что тебе, лошадь что ли? Да, надьяра, рассмешила ты меня. Как поправишься, я все тебе объясню. А пока поспи. Поесть не предлагаю, после крови рхара нельзя некоторое время.

Таэль поднялся, взял из её рук чашу и пошел в другой конец пещеры. Эсгель легла и повернулась к стене. Ей нужно было подумать. О многом. Да и не очень-то ей хотелось, чтобы надьяр Таэль видел, как её пальцы скользят по узору на руках. Она улыбнулась.

Как они там? Раэль, Наэль, Гаэль, отец, мать, сестры, Князь… С мыслями о них она заснула.

Уже час матушка собственноручно укладывала ей волосы. Прядь за прядью. У Эсгель затекла спина.

– Матушка, ну чего ради вы так стараетесь? Я же хэккийка!

– А так будешь похожа на княжну, – в мягком голосе матери слышались нотки раздражения: старшая дочь всегда была сорванцом, а не придворной дамой.

– Матушка! – всплеснула руками вошедшая Мриэль.