Почти мазохистка

– Ага, если я буду с ним трахаться раз в полгода, то это нормально. А если раз в три месяца, то это уже кошмар, да?

– Ну, не знаю я. А как ты хочешь?

– Я никак не хочу, никак, понимаешь ты!

Обе подруги замолчали и стали слышны звуки кафе – тихие разговоры, звяканье ложечки в чашке, шум с улицы. Наконец Соня сказала:

– Значит, тебе нужен другой мужик.

– Нужен, Сонечка, наверное, нужен.

– Так и в чем проблема, ты же сама жалуешься, что на тебя смотрят?

– Я их ненавижу.

– Ой, так ты их хочешь или ненавидишь?

– Хочу и ненавижу.

Я своего хочу, понимаешь, своего, не чужого!

Они опять помолчали. Соня с сочувствием посмотрела на Настю.

– Знаешь, когда мы в школе учились, я думала, ты первая замуж выйдешь.

– Почему?

– Ты интересная. Одни глаза чего стоят.

– Ты мне уже говорила.

– Ну, ты же и сейчас интересная!

– И сколько лет я еще буду интересной? Два, три?

– Если ты будешь так думать, то ничего хорошего не будет.

– А как мне думать? Как? Соня, что во мне не так?

– Все так.

Ну… может быть, тебя боятся.

– Чего меня бояться?

– Ну, что ты отошьешь.

– А я отшиваю?

– Ой, еще как! Знаешь, как я тебе завидовала. Всегда хотела научиться отшивать как ты.

Настя вздохнула.

– Вот я и отшила.

– Господи! Ну не отшивай!

– Так что, может мне лечь и ноги раздвинуть!?

– Настя! Ну, я-то в чем виновата? Ну, что я могу тебе сказать!? Ложись и сдвинь? Будь просто помягче с мужским полом. Как-то жалеть его надо, что ли.

Настя опять вздохнула:

– Соня.

Весь мужской пол хочет одного. Быть помягче с ним можно только одним способом.

– А что, тем, которых не хотят, лучше?

Тут Настя задумалась.

– Наверное не лучше.

Посидели они так еще полчаса. Поговорили про Сонину жизнь, про ее сына Илюшку, и разошлись.

И опять к Насте в автобусе прижимались. Настя терпела, терпела, хотела быть помягче, но больше чем на три минуты ее не хватило. Она повернула голову и шепотом сказала:

– Молодой человек, видите, вон, впереди, бабушка.

– Вижу, – ответил ошарашенный молодой человек.

– Так вот, она точно хочет, чтобы вы к ней прижимались. А я – нет.

Вечером Настя собралась ложиться спать, но вместо этого выключила свет и села в кресло возле окна. А за окном пейзаж не Бог весть какой. Девятый этаж, видна далекая улица и окна, окна, окна, а над окнами оранжево-фиолетовое городское небо. Настя сидела долго. И, кажется, мыслей не было вовсе. Просто сидела и все.