Мамина дочка

Читать-то мне не запрещали, я за три месяца проштудировала не только то, что мне велели, но и кучу другой литературы. Смертоносных заклятий в их крохотной стране накопилось столько, что с демографией был полный крах. Девочек рождалось гораздо меньше, чем мальчиков, и они часто были бесплодны. Мужчинам приходилось жениться-разводиться по несколько раз, чтоб обрести хотя бы одного ребенка. А выкуп за новую невесту был огромным. Неугодные бесплодные жены продавались, теряя в цене, переходили к новому мужу-хозяину, но это же не рабство, правда? Женщинам так самим проще и лучше.

А крикливые, чернявые, некрасивые женщины на улицах – это жены простолюдинов, они магам не подходят, ибо не смогут воспринять магию мужа. Ни один маг не хотел неодаренного ребенка.

Поэтому Империя, полная крепких, здоровых женщин, манила станверийцев со страшной силой. Даже король желал жениться на имперской красавице, но она не доехала до столицы. Это была моя мама. Была бы я тогда настоящей принцессой. Хотя у местных принцесс жизнь тоже не сахар.

Сиди в башне, молись и жди, когда замуж выдадут.

Магистр Долханн отвел меня на закрытый резными решетками балкончик и велел смотреть во двор. Двор быстро заполнился магами и учениками, стражники вывели на середину обнаженного мужчину средних лет, жутко заросшего и грязного. Я скривилась – нет зрелища гаже, чем голый некрасивый мужчина. Кудлатая голова, неопрятная борода, узкие плечи и выпирающий волосатый живот, тощие ноги, заляпанные грязью. Фу!

К нему подошел магистр эс Тарин и вручил ему небольшой кинжал.

– Пощадите! – мужик упал на колени, выронив кинжал.

Я недоумевала, вроде с ним ничего такого не делали, а от публичной обнаженки не умирают. Некоторым даже нравится. Эксгибиционистам[6 - Эксгибиционизм – (лат. exhibeo – выставлять, показывать), сексуальная девиация, выражающаяся в стремлении демонстрировать гениталии посторонним незнакомым людям, особенно женщинами и детям.] всяким. Когда училась в школе, одного видела: мужчина в переулке распахивал пальто перед женщинами.

Они визжали. А надо было врезать с ноги в висящее синюшное хозяйство.

– Сейчас ты увидишь торжество магии, – многозначительно шепнул мне на ухо магистр Долханн, отвлекая от мысленной классификации половых отклонений.

Мужика подняли, снова вручили кинжал. Он поднял руку с оружием. Лицо его скривилось, как от сильной натуги и покраснело. Рука сильно дрожала. Он перехватил ее второй рукой, но кончик кинжала неумолимо приблизился к его груди.