Ангелы-хранители

Существо уже наступало Уэсу на пятки.

Стремительно обогнув угол хижины, Уэс раскачал лоток с дровами и метнул туда, где, по его прикидкам, находилось животное. Уэс услышал стук ударившихся о землю поленьев, звяканье покатившегося лотка, но рык становился все ближе и громче, и Уэс понял, что промахнулся.

Перепрыгнув через три ступеньки крыльца, Уэс распахнул кухонную дверь, вбежал внутрь, захлопнул за собой дверь. После чего задвинул щеколду – мера предосторожности, которой он не пользовался вот уже девять лет, с тех пор как понял, что в каньоне ему ничего не угрожает.

Затем Уэс прошел к передней двери и тоже запер ее на щеколду. Уэс сам удивился силе охватившего его страха. Даже если снаружи его подстерегало агрессивное животное – допустим, спустившийся с гор бешеный медведь, – оно не сможет открыть двери и войти в дом. Выходит, не было никакой нужды запирать двери на щеколды, но береженого Бог бережет. Уэс руководствовался инстинктами, а уж кому, как не ему, живущему в условиях дикой природы, было не знать, что инстинктам следует доверять, даже если они заставляют совершать иррациональные поступки.

Ладно, он был в безопасности. Ни одно животное не сможет открыть дверь. Медведь определенно не сможет, а скорее всего, это был медведь.

Но этот рык не был похож на рев медведя. Что больше всего и пугало Уэса Далберга: голос этого животного отличался от голоса любого рыскающего в здешних лесах зверя. Уэс хорошо изучил обитавших по соседству животных, изучил все их крики, завывания и прочие издаваемые ими звуки.

Комната освещалась лишь огнем очага, и в углах притаились зловещие тени. По стенам метались отблески пламени. Впервые за все это время Уэс пожалел, что в доме нет электричества.

У Далберга было охотничье ружье «ремингтон» 12-го калибра, с которым он ходил на мелкую дичь, чтобы разнообразить свой рацион питания, состоящий в основном из магазинных продуктов. Ружье лежало в кухне на полке. Уэс начал было подумывать о том, чтобы достать и зарядить ружье, однако теперь, сидя за запертыми дверями, устыдился своего паникерства.

Ей-богу, совсем как зеленый юнец! Совсем как толстозадый житель пригорода, поднимающий визг при виде полевой мышки. Если он, Уэс, сейчас закричит и хлопнет в ладони, то, скорее всего, отпугнет существо в кустах. Даже если первоначальная реакция и была обусловлена инстинктом, его действия явно не вписывались в созданный им образ несгибаемого скваттера.