Дракон должен умереть. Книга III

Но теперь все вроде как возвращалось на круги своя. Королева вернулась в столицу, разбитая армия имперцев отступала, преследуемая лордом Лексли, к которому по пути на юг присоединялись внезапно воодушевившиеся южные лорды. На призыв явиться на Большой совет откликнулись почти все – даже те, кто в смутное время регентства Уорсингтона всерьез раздумывал о смене подданства. Более того, многие из них рассчитывали войти в Высокий совет – не зная о том, что королева все решила заранее.

Генри наблюдал за прибывающими в замок лордами, учтиво раскланиваясь со всеми, кто встречался ему во время шатания по коридорам.

Народу становилось все больше – впрочем, библиотека по-прежнему пустовала в любое время дня и ночи. Генри, которому спустя пару дней осточертело любезно улыбаться, теперь большую часть времени проводил за чтением. Нога все меньше беспокоила его – если бы не нелепый список, он мог бы отправиться в Тенгейл сразу после Большого совета.

Но список существовал.

И Большой совет об этом еще не знал.

Генри несколько раз хотел прийти к королеве и лично попросить избавить его от такой чести. Он не представлял себе, что будет делать в Совете – его имя числилось безо всяких пояснений, будто его задача состояла в том, чтобы просто там быть.

И Генри там быть не хотел. Он ненавидел двор, королевский замок, а заодно и весь город, спасение которого слишком дорого ему далось. И не испытывал никакого желания день за днем смотреть в ледяное лицо королевы.

Но именно поэтому заставить себя поговорить с ней лично было невозможно.

Он не знал, как с ней теперь говорить.

?

В назначенный день Генри уже без трости приковылял в тронный зал и обнаружил там пеструю гудящую толпу. Пятьдесят три лорда – лорд Монтгомери и еще двое изменников, естественно, не явились. «Пятьдесят два», – поправил себя Генри, встречаясь взглядом с леди Денкрей, в девичестве – Гелленхорт.

У Джеймса, насколько он знал, наследников не было.

Он медленно побрел к ней через зал, раскланиваясь и обмениваясь приветствиями с окружающими. Алисия оставила мужа и пошла ему на встречу.

– Леди Денкрей, – Генри склонил голову.

– Здравствуй, Генри, – ее грудной голос стал, кажется, еще ниже.

Он поднял взгляд. Алисия всегда была более округлой, чем ее брат – замужество и трое детей усилили это различие.