Пряные ветра

У меня мелькало в глазах от разноцветья лавок, от висящих городских узелковых гобеленов с новостями, от ярких красок фартуков знатных иппо в конце пути. Иногда проходили вооруженные щитами и длинными ножами группы охранников с парой пикинеров, в карауле они вели себя много приличнее вчерашних. Дядя еще раз пять остановился почитать новости, либо радостно приветствовал знакомых, представлял меня как племянника.

Крыши домов ощерились в небо многочисленными шипами против налетов Ар-Ну. В верхнем городе шипы были изящны, некоторые даже покрыли резьбой! Дома поражали своим великолепием после тех землянок, что видел все детство, но по правде сказать, кое-где заметил и грязь, и облупленные стены.

Подойдя к дому Инни, мы остановились. Дядя повернулся ко мне, повел глазами на мощных жеребцов у входа. Слов не требовалось, я дернул головой в согласии, что буду осторожен.

Домом это сооружение было трудно назвать, скорее палаты. Несколько зданий соединялись изящными переходами, а много циклов спустя узнал, что и подземными ходами во все стороны, может, и к Наставникам.

На каждом углу висели гобелены с разлапистой тамгой Инни. Она же красовалась на фартуках охраны, а потом в доме мы увидели ее и на посуде. Дядя пошутил, что высокомерный Инни приказал изобразить ее даже на ночном горшке. Фыркая от еле сдерживаемого смеха, подошли к ближайшим охранникам.

– Ба! Cмотрите, кто тут к нам пришел, – наглая щербатая физиономия не оставляла сомнений, что это наш давний знакомый. Он был перетянут в ребрах, слегка кривился в ту сторону.

– Мы пришли посетить высокородного Инни, у нас приглашение! – громко и с достоинством произнес дядя Арги. Его простой фартук, казалось, засиял вышивкой знатного иппо. Он будто стал выше ростом, изящная поза подчеркивала отточенность высоких фраз.

Громила злобно фыркнул, но не мог отказать гостю своего хозяина. Кивнув второму жеребцу, едва хромая, отошел в сторону. Блеклые глаза охранника так и пожирали меня, рука как бы невзначай коснулась оттопыренного фартука.

Прихожая поразила меня размерами. Глянув на дядю, удивленно уловил за вежливым выражением лица самое настоящее и давнее гадливое презрение, будто он почуял вонь мертвечины от деревьев.

По стенам стояли разношерстные иппо, и не сразу стало ясно, кто здесь слуга, а кто пришел как проситель.