Пряные ветра

Ее молодая краса быстро стала притчей во языцех, в город ради возможности увидеть столь значимую невесту потянулись юноши со всей округи, и даже с караванами из дальних краев.

Но девушка будто не замечала направленные на нее взгляды любопытствующих прохожих. Целыми днями она увлеченно изучала узелковые книги, которые ей ворохами и коробами привозили караваны со всех краев. Дядя хоть и ворчал, но исполнял эту единственную прихоть любимой племянницы.

Ее познания стали поражать даже видавших виды Наставников.

Слухи ползли по городам и весям, как пожар по степи.

– Предки послали в наш мир новую Говорящую-с-Предками, скоро будет посвящение!

Только это еще держало на плаву предприятия Инни, который как никто умел почуять настроения толпы. Такая племянница была просто подарком от Предков! Но она не могла спасти его от неминуемого разорения, возврата в дальнее селение и даже землянки вместо уютного дома со множеством слуг. Два цикла до посвящения пролетят, не заметишь, а выживать надо сейчас.

Хитрюга Инни стал пропадать надолго из города, его видели со странными личностями, он для чего-то покупал костяное оружие и горные приспособления, можно было снабдить с десяток караванов, говорят. Слухи ползли неустанно, всякие темные дела приписывали ему, но доказать ничуть не могли.

Все это я узнал позднее, уже будучи почти взрослым. А пока что удивленно и увлеченно рассматривал странный город, похожий на ощетинившуюся кольями улитку на боку. Ее центр плавно поднимался по спирали выше окраин, создавая впечатление шипастой горы.

Там жили Наставники, собирался Великий Круг.

Дядя Арги наконец стал брать меня с собой в путешествия. Он резонно заключил, что сила и ловкость племянника, которого сам обучал всяким приемам, заменят любого наемника. Хотя старый хитрец вполне мог постоять за себя, я же видел не раз его шрамы. Да и учить пора было премудростям путешествий, свет повидать, себя показать…

– Куда прешь, мелюзга! – противная вонь из пасти жеребца с узким фартуком элитного охранника вырвала из глубоких размышлений.

Его морда была изуродована давним шрамом, часть зубов отсутствовала, как будто в заборе выломали несколько жердей. Глаза злые, под воздействием травки, не вполне сходятся на мне. Спазм от его дыхания скрутил живот, но еще более возмутило такое обращение. Дядя ужом проскользнул между нами.

– Прости, уважаемый! – пропел мудрец. – Он так юн, и не хотел тебя задеть! Просто не заметил.