Пряные ветра

Он ходил по домам, лечил иппо, давал советы.

Местный Наставник был недоволен, но с другой стороны его лень получала возможность проявиться в полную силу. Он был самым толстым и глупым иппо, которого я только видел в жизни. Каждый раз поражался, как еще страшные Ар-Ну не схватили столь заметную тушку? Но тут же объяснял самому себе, что тот первым бежит в убежища, только копыта сверкают. Как побежит, жди беды, через пару мгновений она грянет с враждебных небес.

Еще девчонкой Иггу дядя увез в ближайший город, защищенный кольями со всех сторон, там были даже настоящие дома из костей и камня, не землянки.

Этот проныра знал, кому дать лишнюю пайку, кому ласково шепнуть на ухо, кого купить, а кого продать.

Его караваны несли ему богатства со всех концов большой планеты, его воины были почти непобедимы. Они ходили даже на Дальний Остров, где жили дикие иппо. Не зря народ шептался, что Инни замазывает и перекрашивает свои пятна, очень уж похожие на врожденную раскраску дикарей.

Видать, была в роду дикая мамочка.

Одно его тревожило, говорят, спать не мог и наслаждаться вкусной едой. Этим гадким Ар-Ну было все равно на силу и ловкость его охраны, вооруженные караваны в этом цикле Тропы стали исчезать чаще.

Охранники его были сильные и смелые жеребцы с выступающими на шкуре живота сетками половых костей. Они не особо скрывали их под фартуком как все, а гордились и даже подчеркивали, втирая краску в шкуру над срамом.

Явно подсмотрели у дикарей в странствиях на Остров. А еще они подпиливали зубы, делая их похожими на забор из кольев, и выстригали гриву с намеком на лысину Ар-Ну.

Бездельничающие костоломы особенно любили собраться гогочущей толпой возле лавок города, задевая робких торговцев и работяг. Проходящие матроны фыркали от возмущения, а девушки глупо хихикали, прикрыв черно-лиловые глаза перепонками, и изредка кидая косые взгляды на раскрашенных молодцов.

Но даже столь смелые жеребцы, говорят, стали шептаться за спиной Инни, что его караваны прокляты Предками, и надо искать других хозяев. Доходы проныры стали падать, а морда становилась все угрюмее и злее. Часто Инни стали замечать в самых злачных местах города, где он медленно жевал брикет ядовитой травки, пуская струйку слюны изо рта и уставившись в пустоту.

Его племянница Игга росла удивительно спокойной и начитанной.