Юрей теу

– О чем? – мягко улыбнулась своему добровольному ангелу-хранителю Петти.

– Давайте договоримся так, что если через три дня вы не позвоните мне по этому номеру, – Юрий протянул Петти клочок сложенного листка из своего блокнота, – то тогда я позвоню по тем номерам, что передали мне вы.

– Дэвид, тот, кому вы, возможно, позвоните, его зовут Дэвидом, – покорно принимая последнюю услугу странного русского, озвучила ему Петти имя человека, который еще возможно не забыл о ней.

– Хорошо, я запомню… Дэвид.

Ну что же, давайте прощаться, мэм, – коротко кивнул Юрий и робко протянул открытую ладонь Петти. Она слегка пожала его крупную руку и, потупив глаза вниз, смущенно пробормотала:

– Почему вы помогаете мне, Юрий?

Русский осторожно дотронулся кончиками пальцев до шевелящихся на легком ветру волос бывшей пассажирки и теплым голосом произнес:

– Вы чем-то напоминаете мне мою погибшую дочь.

– Удачи вам Юрий, – благодарно улыбнулась Петти русскому и, повернувшись к нему спиной, направилась к входной двери мотеля.

Ее новая знакомая уже сидела на отливающей металлическим блеском дверной ручке, и казалось, ждала, пока Петти впустит ее внутрь здания.

За спиной Петти громко завелся автомобиль и следом раздался резкий звук сигнала. Петти обернулась и, обдав сидящего за рулем Юрия ослепительной улыбкой, прощально помахала ему рукой. Водитель кэба послал ей в ответ прощальный «воздушный поцелуй» и озорно подмигнув, захлопнул за собой переднюю дверь.

«Форд-Краун-Виктория» плавно сорвался с места, и быстро набрав скорость, скрылся за зеленым частоколом деревьев и фасадами одноэтажных домов. Петти неподвижным взглядом проводила убегающий вдаль желтый лимон, и грустно вздохнув, обратилась к сидящей на дверной ручке бабочке:

– Вот мы и на месте, крошка!

Открыв дверь, Петти решительно ступила через порог и оказалась внутри небольшого, но довольно уютного холла. Справа от парадной двери находилась полукруглая стойка, выполненная из вишневого дерева, а слева у противоположной стены стоял шикарный диван, туго обтянутый крашенной буйволиной кожей.

Полы в холле были выложены светло-коричневой паркетной плиткой, удачно контрастирующей со стеновыми панелями в виде кусков искусственного кирпича. В самом конце холла справа находилась открытая дверь, а слева от нее начиналась деревянная лестница с резными перилами, по всей видимости, ведущая на второй этаж в номера.