Юрей теу

Но ледяной айсберг в ее сердце уже дал течь, и она была готова плыть по талым водам чувственности навстречу новым приключениям.

Желая закрепить дружеские отношения, «реактивный чувак» Родриго любезно пригласил свою новую знакомую на чашечку горячего кофе с кокаином. И самым подходящим местом для начала очередного «трипа» он посчитал закусочную дона Мартинеза, являвшегося чистокровным мексиканцем и хорошим приятелем Родриго. Для Петти же не было особой разницы, откуда начинать «старт в небо» и она легко согласилась на предложение el muchacho caliente mejicano.

Свернув с пустынной 6 th East street на не менее пустынную Labbad avenue, и протопав еще около сотни ярдов, Петти и Родриго вышли к мексиканской закусочной. Увидев старое деревянное здание с обшарпанной вывеской у входа, Петти криво усмехнулась:

– М-да, это точно не Mellice!

– А вы бывали в Mellice? – с видом знатока поинтересовался Родриго.

– Доводилось однажды.

– Ну и как вам, понравилось там?

– По-моему, Джош Ситрин-волшебник кулинарии!

– Ну, Диего конечно не Джош Ситрин, но зато он умеет делать такие фахитос, что…

– с жаром затянул хвалебную песнь своему приятелю Родриго, но был вовремя прерван Петти.

– Я что-то не пойму, мы сюда пришли, чтобы есть фахитос с сальсой?

– Если честно, то я бы не отказался, – простодушно улыбнулся el muchacho.

Переступив порог закусочной, Петти сразу же окунулась в головокружительную атмосферу пряных запахов специй, цветов и заводных ритмов мексиканской музыки. В закусочной, несмотря на разгар дня, было безлюдно, не считая парочки пожилых музыкантов, одетых в цветные костюмы чарро и широкополые сомбреро.

Сидя на низких банкетках в конце зала, они исполняли народную песню в стиле ранчерос. Живая заводная мелодия гитар сопровождала их звонкие высокие голоса, напоминающих плач счастливых ангелов.

С левой стороны зала вдоль окон были выставлены в ряд лакированные овальные столы с плетеными стульями. А на каждом столе, засервированном чистыми серебряными приборами, стояла глиняная расписная ваза со свежими гвоздиками.

Правую сторону зала занимала обшитая черным деревом стойка и обширная витрина, в виде множества декоративных полок, уставленных всевозможными напитками, настойками и глиняными фигурками и амулетами христианских святых. Центр зала, судя по его размерам, предназначался для танцев, но сегодня здесь было тихо, и никто не мог оценить музыкальных талантов дуэта мариачи.

– Хм, а здесь не так плохо, как я сначала подумала.