Страшная сила

– Тогда я не понимаю тебя, племянничек. Кажется, эту аксиому ты выучил с детства: нет человека – нет проблемы…

– Нет.

– Что «нет»?

– Нет, и все.

– Не понимаю. – Анатолий Васильевич Меранский щелчком отправил в окно наполовину докуренную сигарету, и, ежась от холода, поднял стекло. – Это глупо. А если он выиграет дело? Не забывай, что у меня в твоем комбинате свой интерес. И не маленький. Если что, не расплатишься за всю оставшуюся жизнь.

– Жизнь… – Крешин, поморщился. – Видите ли, дядюшка, – время меняет людей.

И ваш копатель узкоколейки тоже постиг кое-какие аксиомы. В частности ту, где говорится о том, что береженого Бог бережет. И хоть я ни разу ему не угрожал, он принял меры. Примерно три месяца назад этот правдолюбец договорился со мной о личной встрече, и впрямую заявил, что боится за себя и свою семью. А потому продал все, что у него было, влез в долги, и заключил некий контракт.

– Какой такой контракт?

– Самый обыкновенный. – Крешин нервно усмехнулся. – Если с ним и его семьей что-нибудь случиться – я умру.

Может быть не сразу, но в течение трех месяцев точно.

– Вздор! – фыркнул в ответ Анатолий Васильевич. – Он блефует.

– Нет, дядя. Я кое-что понимаю в людях. Это не блеф. Он действительно влез в долги, продал квартиру. И тебе прекрасно известно, что никакая охрана меня не спасет, если он нанял профессионала.

– И какого хрена ты молчал, идиот?! – Пожилой и с виду респектабельный дядюшка разразился такими матюгами, что Крешин поперхнулся сигаретным дымом.

 – Ладно. Хорошо, хоть сейчас предупредил старика… Теперь придется срочно кое-что корректировать.

– С чего это вы так переполошились, Анатолий Васильевич? – Молодой олигарх состроил кислую мину. – Я собираюсь честно победить в суде. Ну, или почти честно. Вот, только, адвокат этот новый…

– Как ты сказал его зовут?.. – Подернутые мутью времени глаза Анатолия Васильевича стали такими же синими, как у племянника.

– Челноков. Кажется, Павел Владимирович… А что?

– Знакомая фамилия, Витюша.

Очень знакомая… – Да какая, блин, разница, какая фамилия у нашей новой проблемы!

– Ошибаешься, Витюша… – Вспыхнувшие синим глаза снова потускнели, будто погрузились под лед. – Не у проблемы – у подарка судьбы.

Глава третья

Мы сидели в грязной вонючей комнате, оставаться в которой, приняв предложение гостеприимного Петровича, было выше человеческих сил, и решали самый паскудный в мире вопрос, испортивший немало москвичей. Квартирный.