Страшная сила

Собственно говоря, решать было особенно нечего. Нас с Элей выпроваживали. Мама с отцом однозначно решили попроситься на постой к дяде Лене. Павел выбрал гостинцу. Оставался только Хуан. Точнее, не оставался. Отец категорически настаивал, чтобы незвано-непрошено нагрянувшие детки выметались из города к чертовой матери. Дабы не мешать ему вести непримиримую борьбу с местными губителями природы. Проблема вырисовывалась только одна – украденные документы.

– И что, мне опять автостопом до Москвы добираться? – пробурчал Хуан.

 – А дальше что? В милицию идти? Слышал я про вашу милицию… Заметут, и не заметят.

– Зачем в милицию, – хмыкнул Павел. – Иди в посольство.

Но Хуан уперся.

– Я остаюсь. Хотя бы на неделю. – И, резко обернувшись к отцу, добавил: – Семь лет назад ты нас бросил. Если бы не это письмо, я ни за что бы не приехал. А раз приехал, то хочу расставить точки над «й».

– Над «и», – машинально поправила я, впадая в глубокую задумчивость.

И было от чего.

Завидуя младшему брату черной завистью из-за того, что он рос в полной семье, я как-то подзабыла о повторном предательстве отца. Бросить вторую семью, чтобы через двадцать лет вернуться в первую… Пожалуй, у Хуана было не меньше претензий к Валерию Евсееву, чем у меня. Кроме того, мои обязанности телохранителя никто не аннулировал… Интересно, как я сумею разорваться между Элей и Хуаном? Своим бывшим подопечным, и нынешним?..

– Давайте сначала уберемся отсюда, – не выдержала мама.

 – Еще пять минут, и я совсем задохнусь. Поедем к Михеевым, ладно? А там уже все окончательно решим.

– Поедем. – Поднялся отец.

– А может, ко мне? – нервно теребя конец шарфа, предложила Наталья. – У меня двухкомнатная…

– Нет уж. – И снова лицо мамы нехорошо закаменело. – К Лёне поедем.

– Поедем, – согласно кивнула я. – Только сначала в одно место заскочим. Даже в два.

– Это куда же? – подозрительно поинтересовался Павел.

– Сначала в агентство по торговле недвижимостью.

А потом в банк. Надеюсь, в нашем захолустье уже открылся филиал Х***ского банка?

* * *

Мы брели по глубокой колее, проторенной в свежевыпавшем снегу не иначе как мамонтом. И я впереди – на лихом коне. А как же иначе, если вся родня смотрела на меня теперь как на Рокфеллера, Форда и Билла Гейтса вместе взятых. Кажется, я уже упоминала о своем маленьком капитале, припрятанном в чулке на черный день.