Формула Смолянинова. Берег Афины

В сочетании с упомянутым выше её личным опытом

это и должно было заставить её задуматься:

а не лучше ли окончательно перейти на ту сторону,

на которую де-факто она вкалывает уже приличное время

(не принимая в расчёт небольшую горку изувеченных мужских душ,

но – вы же понимаете, как водится в таких случаях —

когда речь идет об агенте такого уровня —

на это решили закрыть глаза).

Вам интересно, чем всё закончится?

А уж мне-то как. Обещаю держать вас в курсе.

***

Он так давно мечтал написать Книгу,

главную книгу своей жизни, и принимался уже несколько раз.

Но это была настолько нестандартная теория,

в ней было сплетено столько всего из разных областей,

она развенчивала, уничтожала столько мифов, догм, стереотипов,

что он никак не мог найти форму: достаточно аргументированную,

чтобы выдержать яростные атаки специалистов

и в то же время занимательную —

для привлечения дилетантов, способных защитить его от этих атак.

Он встретил её – свою давнюю любовь,

приехавшую из-за границы через пятнадцать лет.

Он всегда восхищался ей:

фантастической и точной грацией,

подобной грации красивого, сильного животного.

Она была самой удивительной женщиной,

что он когда-либо видел в жизни —

именно из-за этой скрытой сущности пантеры,

породы хищного зверя, осторожного,

не делающего лишних движений и в то же время опасного.

Он вновь влюбился в неё без памяти.

Он не ожидал, что такие чувства могут подчинить его сердце.

Он полагал, что не отдаст его больше никому в столь безраздельное владение.

Но в её очаровании он зафиксировал принципиально новые нотки,

которые ему не встречались до сих пор,

в том числе и давно, когда они были погружены в свой роман.

Хотя она уверяла, что нисколько не изменилась.

Это были не просто ноты победы, фанфары жизненного успеха —

он всегда относителен, и материальный достаток в чистом виде им не является.

Он уловил мелодии высшего порядка, Божественного:

она перешла на иной уровень сознания, а не только бытия.

Испанский и английский, которыми она овладела в совершенстве,

контакт с иными культурами и жизнь в них сообщили её душе новое измерение,

открыли новые дали и направления роста.

Она помогала людям, разбиралась в сложнейших жизненных ситуациях,

вытаскивала из безвыходности и безнадежности.

Формально это дело называлось "психолог",

но в её исполнении было чем-то более значительным.