Формула Смолянинова. Берег Афины

"Я делаю из своей жизни сказку" – говорила она,

даже не подозревая, что это её жизнь делает сказку из неё.

Её теперешняя жизнь, яркая и увлекательная,

уводила её от него – отдаляла, как паром,

отходящий от берега в прекрасные дали – на иные берега.

Что ей был старый знакомый? Пусть порой воспоминания об их любви сжимали сердце.

Из-за них она фактически с ним и общалась.

Но не слишком ли много на это стало уходить сил и времени?

Она уплывала в свой мир, и он бросился за ней в погоню.

Его творчество, с которым она знакомилась с удовольствием,

оставалось последней связующей ниточкой —

все остальные она оборвала – к его неизбывной печали.

Но по мере обретения стиля его самоощущение менялось, оно начало светлеть.

Все, с кем она общалась, обладали одним общим свойством —

кроме лежащей на их лицах, просматривающейся в их глазах печати избранности, вхождения в особый круг,

ни один из них не был наделен Гласом,

и ни один из них не открыл в себе его – с её помощью.

Он – только он один – должен был определить для Грядущего её удивительную красоту и талант.

Ему предназначено было пронести её сквозь время

и опустить на цветущую поляну Вечности.

Но это еще не всё. Овладев своим стилем, ступив на свою дорогу и пройдя по ней небольшой путь,

он решился на эксперимент, почти кощунственный —

уж не знаю "кощунственный" со стороны искусства или науки —

он попытался описать свою теорию на новом языке.

И случилось чудо: она – его Работа неожиданно заиграла,

заблестела всеми гранями, раскрыла уходящие за горизонт пути.

Он увидел принципиально иные переплетения причинно-следственных связей,

резко упрощающие суть и наконец достигающие того, о чём он так мечтал,

проникновения в разум читателя сквозь заслоны и нагромождения всех предрассудков.

Оказалось, что красота концепции, обнаружившая себя в новой форме —

сама по себе доказательство и не нужно тратить столько слов, сколько он планировал.

Тогда, наконец, он осознал всё.

Смысл их встречи, происшедшей в точности тогда,

когда ему уже нельзя было больше тянуть – буквально на грани Небытия,

смысл огромной, захлестнувшей его любви,

настолько мощно и безжалостно преобразовавшей его,

буквально сметавшей старые ненужные конструкции —

а временами ему бывало безумно больно —

чтобы освободить место для новых.

"За что мне это?" – написал он ей.

"Не за что, а для чего, – ответила она, – для самопознания".