Солнечные яблочки

Настя, как сама мне позже говорила, сначала растерялась, а потом поняла, что слухами земля полнится, собралась и рассказала обычную сказку из книжки про трёх братьев, один из которых дурак. Ничего особенного. Не знаю, что надеялись услышать воспитатели… но ничего страшного и ужасного не услышали и оставили её в покое, больше не приглашали рассказывать сказки. Да и сама Настя поняла, что её сказки не для всех. Она это с самого начала знала и рассказывала их только избранным, но ничего не могла поделать с растущей аудиторией.

После этого случая она сообщила всем, что это ЗАПРЕТНЫЕ сказки, и она их все уже рассказала. Шесть лет, а уже такая хитроумная девочка.

– А что, и правда все рассказала? – спросил я наивно и немного расстроено.

– Да ты чем слушаешь? – возмутилась мама. – Я тебе о том и толкую, что они у неё никогда не кончаются. Они прямо в её голове и рождаются.

«Как хорошо», подумал я про себя (а мне тогда было около шести лет), «Значит, мне ещё долго её слушать».

– Если ты не понял, то объясню. Воспитатели читали детям «Русские народные сказки», читанные – перечитанные им ещё родителями. Ничего необычного…

– А Настя рассказывала такие, как про ёжика?

– Про какого ёжика?

– Который очень любил гречневую кашу и всех ею угощал…

Мама усмехнулась.

– Не с Настиной ли подачи ты в одно время вдруг резко полюбил эту кашу… причём раньше её терпеть не мог.

С готовкой еды Настя никогда не заморачивалась, и когда я оставался у неё, варила гречневую кашу.

Поначалу я отказывался, но Настя нашла решение. Рассказала мне первую историю об умном ёжике, который обожал гречневую кашу, но не до конца.

– А что было дальше? – спросил я.

– А дальше… Я расскажу, если ты тоже, как ёжик съешь свою кашу.

Я быстро всё съел, запил молоком и приготовился слушать. Конец истории так удивил меня, что я долго сидел с открытым ртом, поражённый приключениями ёжика. Историй было много. Можно сказать, что это был обеденный сериал о Ёжике и его друзьях.

Теперь мне не вспомнить ни одной серии, но они меня увлекали до такой степени, что я не замечал, что ем. Вот так я и стал любить гречневую кашу, которая, кстати, в то время была в дефиците. А снабжала нас гречей моя бабушка, у которой был сахарный диабет второго типа и гречу ей продавали по каким-то талонам.

– Настя, а как зовут ёжика? – как-то спросил я.

– Не знаю… Это конечно не очень хорошо. У всех должно быть имя.