Цветочный браслет

Они лечили людей от разных болезней. Повесят такую гирлянду на стену в доме больного человека, и, так бывало, что уже на следующий день, он чувствовал себя лучше».

«Значит, она была волшебницей!» – восхищенно восклицала Эмили.

Папе почему-то не нравилось это слово. Он хмурился. «Нет-нет. В этом не было никакого волшебства. У неё просто были свои секреты… Она хорошо знала своё дело. Вот и всё».

«Пап, а ты не мог бы рассказать мне какой-нибудь её секрет?» – не успокаивалась Эмили.

«Боюсь, что не смогу», – с грустью отвечал папа. «Мама… То есть твоя бабушка… Она умерла, когда я был маленьким мальчиком. Я только помню, что у нас всегда было в доме много цветов, и мама… то есть твоя бабушка сама была как цветок – красивой и доброй…».

Эмили улыбнулась. Папа поднялся из кресла, поцеловал её в щечку и направился к двери.

«Пап?» – окликнула его Эмили.

«Да, солнышко».

«Принеси мне завтра ещё зеленой проволоки. Ты обещал».

Папа расплылся в улыбке.

«Конечно, принесу. Спокойной ночи».

И, погасив свет, он вышел из комнаты.

5 Конкурс

Библиотека была третьим домом для Эмили. Третьим, потому что вторым была все-таки школа, где она проводила добрую половину дня. Но после школы Эмили почти всегда спешила в это старинное здание, где работала её мама. Даже в летние каникулы она любила сюда приходить. Отсюда словно из морского порта она уносилась в разные города и страны, переживая приключения вместе с героями книг.

Да, это было особенное место. И то, что мама была его хранительницей, обычно придавало Эмили уверенности. В библиотеке она чувствовала себя почти хозяйкой… Но… только не в то утро…

В небольшом зале, где проходил поэтический конкурс, собралось с десяток участников, в основном учащихся старших классов окрестных школ. Из ровесников Эмили был только один мальчик – худенький, в очках, пришедший сюда со своей бабушкой. Даже среди старшеклассников было больше мальчишек, что никак не располагало к выступлению.

И вообще, Эмили все здесь не нравилось. Она нервно теребила листочки с распечатанными стихами и бросала взгляды то на дверь, то на сидящую рядышком маму, которая напротив казалась какой-то особенно восторженной и радостной.

На сцене читал стихи Марк, симпатичный, высокий парень лет четырнадцати. Читал он громко, с выражением и с жестами настоящего артиста.