Цветочный браслет

Небо кипит – пенной высью клубится,

Облако – заяц, облако – птица

Мчится…

Звонкий голос разносился по залу, двухсотлетние стены которого, возможно, помнили немало знаменитых чтецов. Видимо, дело было все-таки в беспокойстве самой Эмили. В другой обстановке ей бы наверняка понравилось выступление Марка…

Синью без края, меняя границы,

Конь – буйный ветер, время – возница

Снится

Земле белых грез колесница

Тени небес тревожат ресницы…

Марк умолк и с волнением оглядел присутствующих.

«Какой талантливый юноша», – похвалила мама, аплодируя, «Он из вашей школы?»

Эмили отрицательно качнула головой, словно боясь, что, сказав слово, она растеряет остатки мужества.

Марк торопливо покинул сцену. Ведущая, одна из маминых коллег-библиотекарей, мисс Чейси, пожилая, полноватая женщина, поднялась с кресла и, поблагодарив юного поэта, торжественно объявила: «А теперь давайте поприветствуем Эмили Чайхани!»

В зале послышались вежливые аплодисменты.

«Победительница нашего последнего поэтического конкурса, посвященного памяти Эмилии Дикинсон!» – с гордостью добавила мисс Чейси, окончательно смутив бедную девочку.

Эмили споткнулась на ступеньке у сцены. Листочки с распечатанными стихами разлетелись по полу.

«Ох!» – воскликнула мисс Чейси и поспешила помочь собрать листочки.

Наконец, Эмили подошла к микрофону и осмелилась посмотреть в зал.

«Переливы тонких, мягких звуков…,» – начала было она, но тут же остановилась, вспомнив как читала эти строчки прошлой весной. В поисках поддержки она опустила глаза на страничку со стихами, потом вновь взглянула на слушателей… на Марка. Тот, с довольной усмешкой, что-то шептал своему соседу. Прошлой весной он тоже был в зале, и сидел почти на том же месте, и… слушал эти стихи… Да-да, она прекрасно это помнила. Обидно. Нет, это такое унижение! Особенно после его новых стихов, столь ярко, красиво прочитанных… Эмили готова была заплакать от стыда.

«Извините…», – пролепетала Эмили и, едва сдерживая рыдания, бросилась прочь со сцены.

6 Хранилище

Выскочив из зала, Эмили, растирая на бегу слёзы, побежала по длинному коридору, мимо многочисленных дверей с красивыми медными табличками.

«Эмми! Эмили! Подожди!» – кричала ей вслед мама.