Большое замирение или принуждение к миру. Дорогой Леонид Ильич

), в РИ – один из основных участников заговора против Гитлера, непосредственно осуществивший покушение на Гитлера 20 июля 1944 года.]. Граф пару месяцев назад был назначен германским Генштабом офицером связи при штабе французской армии в Алжире. И как не странно, подполковник сумел расположить к себе, никогда не испытывавшего симпатии к немцам, Дарлана. Наверное адмирал находил созвучными своим мыслям обмолвки которые иногда позволял себе Штауффенберг в отношении политики Гитлера.

Иногда Дарлан и Штауффенберг встречались в неформальной обстановке.

Бухнуть, развлечь друг друга неспешной беседой, или иной раз завалиться к девочкам в элитный клуб. Во время таких встреч адмирал делился с графом своими мыслями, особенно откровенными их разговоры стали после известия о гибели Гитлера и о прекращении войны Рейха с русскими.

– Доброе утро, господин адмирал.

– Доброе утро, господин граф, – печально кивнул адмирал, – Присаживайтесь. Кофе?

– Да, не откажусь.

Адмирал знаком показал адъютанту, мол, организуй.

Через минуту на столике перед немецким подполковником уже стояла вазочка со свежими круассанами, а через две – и чашка с ароматным кофе. Штауффенберг сделал первый маленький глоток и блаженно зажмурился.

Дарлан только собрался поинтересоваться целью раннего визита графа, но тот его опередил.

– Господин адмирал, а Вы готовы осуществить, то о чём мы с Вами говорили на днях?

– Ах, Клаус, это ж пустые мечты и рассуждения.

Что я могу сделать для несчастной Франции сидя здесь в Алжире? Пустое это.

– Но всё же. Если Вам представится такая возможность?

– Какая возможность? Допустим я могу наплевать на приказ маршала оставаться в Алжире и вылететь во Францию. И что дальше? Во Франции я всего лишь один из многих губернаторов провинций, один из командующих частями в заморских территориях.

– У Вас есть огромный авторитет среди армии и народа.

– Петена тоже уважают, и за победы в прошлой Великой войне, и за спасение Франции от разорения в этой.

– И всё же, Вы, господин адмирал, единственный французский военачальник кто смог прославить Францию и французскую армию в этой войне.

– Толку от этого… У Франции уже нет времени. Если Сталин и дальше не будет торопиться, то всё равно через две-три недели вся Франция будет оккупирована русскими и не о каких переговорах речи уже не будет.